В ответ он машет поднятой рукой и отправляет в урну бумажный стаканчик из-под кофе.
Только собираюсь развернуться, чтобы продолжить свой путь, замечаю, как он направляется в мою сторону.
— Привет.
— Привет, — снова улыбаюсь. — Милый свитер.
На его щеках прорисовываются слабые ямочки."
"— Спасибо, — он быстрым движением проводит ладонью по нарисованной оленьей мордочке. — Гуляешь?
— Вроде того. Купила камеру… — и зачем ему эта информация? — А ты?
— Это мой торговый центр. Заехал по делам. Увлекаешься фотосъемкой? — Павел кивает на пакет с фирменным логотипом магазина техники.
Я культурно подбираю отвисшую челюсть.
Возможно ли научиться общаться так, чтобы не сводить все к погибшей дочери?
— Собираюсь начать, хотя… — «дочка всегда меня попрекала тем, как я уродую ее неудачными ракурсами». Вовремя себя затыкаю и обрубленное на слове предложение связываю с другой, только что пришедшей на ум мыслью: — Хотя не уверена, что меня надолго хватит. Постараюсь довести начатое до конца, чтобы дорогущая покупка не стала пылесборником.
— Часто меняешь хобби?
— Не то чтобы… — робею я от внезапно пронзившего раскаленной стрелой осознания, что у меня совсем нет хобби. Благотворительность не в счет, как и чтение профессиональной литературы и посещение семинаров. Все это связано с работой. Иначе говоря, помощи другим. Не себе.
Я ничем не занимаюсь. Я про себя забыла. А ведь раньше ходила на уроки танцев и йоги, бегала по утрам, коллекционировала виниловые пластинки и пробовала изучать китайский.
Все это было стерто из моего мира после. Автоматически, бесшумно — так же, как было залито цементом вместилище, из которого я черпала тягу к различным способам скоротать досуг.
Тоска галимая.
— У меня здесь друг живет. Отменный фотограф. Могу договориться, чтобы научил тебя пользоваться камерой и дал несколько советов, — предлагает Апрельский, тем самым ставя меня в неловкое положение.
Но я напоминаю себе, с какой целью потратилась на технику. Ксюша пожурит меня с того света, если испоганю великолепные пейзажи крайнего севера своими руками, растущими из одного места.
И явственно проецирую в воображении ее укоризненную интонацию, заставляющую меня приложить усилия для того, чтобы ей не пришлось краснеть за неумеху-маму.
— Я буду очень признательна за помощь, — со словами благодарности отколупываю от плеч сковывающие наросты в виде приобретенного безразличия к вещам, когда-то имевшим смысл и привязывавшим к жизни.
