— Пристегнулась? — я завожу руку назад и дергаю за ремень безопасности, проверяя, прочно ли закреплен.
— Когда будет можно? — хнычет она.
— После операции прошло мало времени, — я выруливаю со стоянки, сворачивая в сторону их с Марго дома. — Через несколько месяцев.
— Долго-о-о…
Рита
После звонка из больницы я еще какое-то время оставалась на работе. Размышляла, а стоит ли дергаться… Старые обиды не давали сорваться с места, однако совесть разом их заткнула и призвала не отсиживать пятую точку."
"Осведомили, что мама попала к ним с обморожением пальцев ног: она долго блуждала по улицам.
На нее обратил внимание прохожий. Он вызвал скорую, увидев, как ему показалось, старушку, одиноко замерзающую на лавочке у подъезда его дома. Фельдшеры приехали по нашему старому адресу, маму забрали, и вскоре позвонили мне.
Сначала она не могла вспомнить адрес, затем думала, что потеряла ключи, и ждала, когда я вернусь, чтобы впустить ее домой. В последнюю нашу встречу я не догадывалась о том, что она уже какое-то время страдает провалами в памяти и накатывающей рассеянностью.
Но… деменция? Риск возникновения в ее возрасте крайне невысок. Мне предлагают обратиться к другим специалистам, чтобы отличить деменцию от другого заболевания, которое может быть не менее опасным и разрушительным. Проконсультироваться с неврологом, психиатром, проверить щитовидку, сделать МРТ головного мозга и так далее по длинному списку… Мне перечисляют методы диагностики, а я слышу: «Деньги, деньги, деньги…». Где мне взять средства, чтобы обеспечить уход? Я на мели после того, как пришлось брать больничный из-за Юлиной операции.
Выпросила аванс, от которого за несколько дней ничего не осталось. И куда отправить маму после того, как ее выпишут? На нашу съемную студию? Там и так места мало. И я не хочу, чтобы Юля видела ее в таком состоянии. Это стресс для ребенка, а комфорт дочери для меня превыше всего.
Как быть?..
Глава 39 Варя
— Напиши, как разместишься в самолете. И позвони, как приземлишься в Москве, — хлопая меня по плечу, напутствует папа сдержанным голосом.
Из-под заботливых просьб робко выглядывает глубинная невысказанная, та, что звучит так: «Звони и пиши чаще, дочка. Не забывай меня. Никто больше не будет рад тебе так, как я».
Да… Больше никто.
Я очень стараюсь не шмыгать носом, хотя из ноздрей и глаз вот-вот польется. Не хочется расставаться на слезливой ноте.
— Напишу обязательно.
— Хорошо, — успокаивает он себя несколькими кивками.
