"
"— Это, кстати, тебе, — протягиваю ей симпатичный мини-букетик с лютиками, разноцветными розочками и листьями эвкалипта.
— Мне?! — восторженно восклицает принцесса. Из ее сопрано молниеносно испаряется малейший намек на обиду. — Мамуля, смотри какие красивые цветочки!
Марго, изображавшая до этого момента оцепенелое изваяние, ощутимо расслабляется. Из ее движений пропадает скованность, когда она наклоняется через изголовье к Юле и вдыхает аромат цветов.
— Прелесть, — соглашается с дочкой и улыбчиво смотрит на меня с какой-то неизъяснимой благодарностью.
— Мама, а как называются вот эти цветочки?
— Ранункулюсы вроде.
— А он нравится? — киваю на молчаливого единорога.
— Да! Он классный. Большое спасибо, папуля! — Юля слегка отрывается спиной от подушек, раскрывая руки для объятий. Я подаюсь навстречу и приклеиваюсь, эгоистично упиваясь идущей от ее сердца теплотой и приветливостью к себе.
В груди больно жжет. Такая сволочь, как я, не заслуживает столь искренней любви. Но я теперь без нее, без этой любви, никто.
Пустота, заточенная в биологической разлагаемой оболочке.
Я провожу в палате несколько часов, посвящая всего себя общению с дочерью. Помаленьку заряжаюсь ее неиссякаемой энергией, и в мою серую блеклость вновь возвращаются другие краски. Перед дневным сон-часом мы с Марго читаем Юле сказку и на цыпочках уходим в коридор, когда она засыпает.
— Спасибо, что привез вещи, — благодарит Марго.
— Ерунда. Говори, если еще что-нибудь понадобится.
Мы спускаемся к вендинговому аппарату в вестибюльной части здания. За кофе выстроилась небольшая очередь. Я замечаю исходящее от Марго колебание. Она переминается с ноги на ногу, пожевывает нижнюю губу и отводит взор, как только я обращаю свой на нее.
— Спрашивай, — разрешаю я.
— М? — делает вид, будто не понимает.
— Вижу, что хочешь меня о чем-то спросить. О Варе, да?
Опускает ресницы, микроскопически кивая.
— Вы помирились?
Черепашьим ползком мы продвигаемся ближе к аппарату.
— Нет. Она ушла от меня.
От удивления у Марго падает челюсть.
— Почему?! — девушка немного перегибает палку с вскрикиванием и тут же закрывает рот ладонью.
Я удерживаю на ней тягучий пристальный взгляд.
— О нет, — сбивчиво и напугано шепчет Маргарита. — Она… узнала?
— Узнала, — хрипло выдавливаю с тихим скрежетом.
Подобравшись к кофемашине, я обнаруживаю, что Марго осталась стоять на прежнем месте, уставившись выпученными глазами в одну точку.
