Ты меня предал (СИ)

— Люблю, — всхлипываю тихо и до боли закусываю губу.

То, что я испытываю к Ворону, не поддаётся описанию. Мне не с чем сравнить. Он единственный, кто вызывает во мне целую бурю эмоций. С ним одним хочется находиться рядом, чувствовать его каждой клеточкой кожи, касаться и целовать. С ним я забываю обо всём и растворяюсь без остатка в его чёрных глазах. Что это, если не любовь?

— Он поматросит тебя и бросит, — хмуро заключает Рустам и зарывается пальцами в волосы. Видно, что очень переживает, но не хочет показывать это.

— Не бросит, — мягко улыбаюсь. Я верю ему. Он не оставит меня, обещал, что заберёт, а значит, так и будет.

— Я лучше знаю мужчин, — голос брата звучит глухо и устало. — И Ворона в том числе. Ты не нужна ему. Ему вообще никто не нужен, кроме службы. Понимаешь?

С надеждой смотрит на меня, но я лишь качаю головой. Не понимаю и понимать не хочу.

— Он одиночка по жизни. Его удел шлюхи и случайные связи. Ни семьи, ни друзей, ни других слабостей, — Рустам продолжает монотонно уничтожать меня словами.

— Хватит, — не выдерживаю я. — Ничего не было между нами.

— Точно? — Рус хмуро изгибает бровь.

Брат поднимается на ноги и подходит ко мне. Невольно отступаю.

— Прости, — он убирает мои растрепавшиеся волосы за ухо и пальцами касается покрасневшей кожи на щеке. — Держись от него подальше. Ничем хорошим это не закончится.

На сон ни минуты не остаётся. Да и какой на хер сон, когда тело всё ещё хранит тепло моей маленькой ведьмочки, а член стоит так, что зубы сводит, и одними уговорами его сегодня явно не опустить.

Паркуюсь у подъезда, поднимаюсь к себе и, раздеваясь на ходу, иду сразу в душ. Совершенно бессовестно сжимаю ладонью член, закрываю глаза и в своей голове продлеваю наше с Ирой утро.

— Ммм… — мычу, ощущая, как острое возбуждение горячими волнами лупит в пах. — Зараза такая, — ругаюсь на ведьмочку, слизывая с губ вкус её поцелуя. Остался. Такой кайф, но так мало.

Глаза закатываются, и я кончаю, содрогнувшись всем телом.

Тёплая вода, стекающая по спине, расслабляет, в животе ещё горит, в венах кровь превратилась в тягучую субстанцию и сердце стучит мощнее, пытаясь её через себя прокачать.

Внутренний таймер срабатывает на «ура».

Выключаю воду. Прикрываться мне не от кого, разве что от залётного соседского таракана, шевелящего усами в углу под потолком. Но он, думаю, меня и голым переживёт. Побриться же надо. Ира ворчала, что я колючий.

Рожа и правда обросшая.