Ты меня предал (СИ)

Пиздец, насколько мне было некогда!

Бреюсь, глядя себе в глаза. И какая-то часть меня, отвечающая за жизнь, о которой Иришка вряд ли имеет представление, сейчас пинается, долбит кулаками мне в грудь и пытается объяснить, что девочка эта хорошая, а я дебил, в неё втрескался как мальчишка, но она же слабость моя теперь. Уязвимость, которую нельзя иметь с моим родом деятельности. Бить же будут. И очень, очень больно. Через неё по мне, а там и по человеку, на которого я сейчас работаю. У него семья, дети маленькие совсем.

Тоже уязвимость. И моя негласная задача эту уязвимость прикрывать со всех сторон. А за ним охота идёт. Большой бизнес всем очень хочется забрать себе. И вот, теперь у меня тоже уязвимость. Работать придётся, как всегда, на триста шестьдесят градусов.

Разберусь! И не из такого дерьма вылезали.

Переодеваюсь в камуфляжные штаны, футболку цвета хаки, сверху набрасываю толстовку с капюшоном. Под неё кобуру со стволом, портмоне, документы по карманам, телефон…

Гоню тачку на самый край города и решаю не самую приятную задачу по объяснению одному нехорошему дяденьке, как себя вести лучше не надо и что именно ему за это будет, если такое повторится.

Напевая «Наша служба и опасна, и трудна», отмываюсь от чужой крови у старой раковины.

Еду в офис Грановского, чтобы обсудить это утро и дальнейшие планы. Заодно меняю испачканную толстовку на кожаную куртку.

У меня ещё одна встреча. С тем, кто будет возглавлять медосмотр для кандидатов в специальный отряд. Перекидываемся парой слов, узнаю, кто в фаворе.

Мои в списке тоже есть, я старался.

Пожав руки старому знакомому, снова срываю тачку с места. Заезжаю в киоск с дрянной вредной едой, беру себе хот-дог с горчицей и стаканчик кофе. Пью быстро, обжигая губы и пальцы. Ну дебилизм же! Наливать кипяток в тонкий пластик.

Выпить нормальный кофе пока не получится.

Подъезжаю к зданию, в котором расположен наш спортивный зал. Все здесь, кроме Рустама. Моя надрессированная задница уже чует, что не просто так он опаздывает.

Сказал тот, кто сегодня утром вылезал из окна комнаты одной хорошенькой девочки. Да и в принципе себе её позволил.

— Где Ахмедов? — спрашиваю у парней.

Пожимают плечами. Мирон кивает мне за спину.

Поздно. Я его уже сам затылком чувствую.

— Заходите, разминайтесь, — кидаю в них ключами. — Мы пообщаемся.

Парни входят в зал и плотно закрывают за собой дверь. Звукоизоляция тут дерьмо, но эти слушать не станут. Знают, что потом по зубам выхватят от своих же.