Я подписала бы нужные документы, плюнула бы на наш брак, начала бы свою жизнь с чистого листа. Возможно, ты даже остался бы на своей должности, разведись со мной по-человечески. Но ты решил, что мало денег высосал из нас. Жадность такая штука, Костя. Вот к чему она приводит, — говорю я и тычу указательным пальцем в него, намекая на то, в каком он ужасном состоянии.
— Эмилия... Ты забываешься, — рычит Костя сквозь зубы, сжимая мой локоть сильнее. Тянет к своей машине.
— Отпусти! Да что ты делаешь? Отпусти меня, я сказала! Немедленно! Я с тобой никуда не поеду!
Боже, на меня накатывает истерика.
По телу пробегает дрожь от страха. Я оглядываюсь, но никого вокруг не вижу. Даже соседей нет, будто весь мир против меня настроился.
В том месте, куда вцепился бывший муж железной хваткой, точно появятся синяки. Он причиняет мне невыносимую боль. Прикусив нижнюю губу до крови, пытаюсь оттолкнуть его. Однако у меня ничего не выходит.
— Костя! Отпусти меня, черт тебя дери!
Визг шин, звук захлопнувшейся двери.
Женя приехал. Я, встретившись с ним взглядом, облегчённо выдыхаю. Поднимаю глаза и смотрю на Костю, который, судя по всему заметил, как я немного расслабилась.
— Так сильно рада его видеть? — цедит он злобно. — Да, Эмилия? Успела переспать с ним?
Впервые вижу Костю таким, честное слово. Он буквально в бешенстве. В глазах полыхает ярость и ненависть. От него хочется держаться как можно дальше, потому что он не в себе. Готов на любое безумие.
Не удивлюсь, если он поднимет на меня руку. На его скулах ходят желваки, челюсти сжаты очень плотно. Губы превратились в тонкую полоску.
— Костя, повторяю тебе в последний раз, — голос Карельского звучит неподалеку от меня. Он стоит в метрах трех и не решается подойти, потому что бывший муж сейчас смахивает на психопата, который готов причинить вред даже беспомощной беременной девушке. — Отпусти Эмилию и отойди в сторону.
— Что здесь происходит? — папа рычит от злости.
А Костя прижимает меня спиной к своей груди. Так часто бандиты в фильмах делают — вжимают в свое тело заложника. Тут только пистолета, упирающегося в мой висок, не хватает. — Сукин ты сын, отпустил мою дочь, немедленно!
Отец не сдерживается. Цедит крепкие слова одно за другим, обещает расправиться с Костей по полной программе, если тот не отпустит меня. Но, заметив, что Костя не в себе, и скорее все накурился каким-то дерьмом, решает смягчить тон.
