Ты мое счастье

Видимо, сорвался с поросшей мхом кочки и угодил в болотное окно.

– Вас Борька послал? – ослабевшим голосом спросил парнишка. На вид ему было не больше двенадцати. – Борька обещал на помощь позвать. Грибы ведь пошли. Я один белый нашел…

Богдан, осторожно перепрыгнув несколько кочек, остановился на той самой, с которой угодил в болото мальчик, и теперь не двигался с места. Продолжал стоять, широко расставив ноги, и хмуро сверху вниз смотреть на подростка, который, кажется, уже начинал бредить.

– А Борька вешенки собрал… Он сказал мне не разговаривать, чтобы силы не терять.

А я…

Крупные слезы потекли по его щекам. Я, не выдержав, тоже громко всхлипнула и отвела взгляд. Уставилась на забрызганный подол своего платья. Промокшие ноги начали подмерзать. Или это от жуткого волнения меня пробирала мелкая дрожь? А если ребенок утонет сейчас прямо на наших глазах? Я закрыла лицо ладонями, боясь увидеть самое ужасное, что только могла себе когда-либо представить.

– Вот и молчи, – наконец сказал Богдан. – Борька прав, силы беречь надо.

И не шевелись. Прошу тебя. Пока не шевелись.

Я убрала руки от лица и уставилась на Волкова. Некоторое время он вертел головой в поисках подходящей палки, которую можно было бы протянуть мальчишке, но ничего подходящего поблизости не было. Я тут же вскочила на ноги и стала метаться у ближайших кустов и старых погибших деревьев. Потянула на себя сухой внушительный сук поваленной березы и, едва не отлетев на землю, все-таки смогла с глухим треском отломать его. Комары противно пищали над ухом, садились на лицо, но я только нервно отмахивалась от них.

Нельзя было терять ни секунды. По пути к болоту сильно расцарапала ногу, но боль быстро притупилась. Богдан к тому времени уже стянул с себя серую толстовку и, стараясь удержать равновесие, протянул один рукав мальчишке.

– Пожалуйста, только не потеряй сознание, – с отчаянием в голосе тихо попросил он у подростка. Я к тому времени уже подбежала к топи с длинным суком наперевес.

– Богдан, вот… – начала я.

– Майя, стой на месте! – не оборачиваясь, выкрикнул Богдан.

 – А ты держи. Ну? Эй! Как тебя зовут?

Мальчишка будто игнорировал Богдана. Только крепче уцепился в болотную траву, да так, что костяшки побелели. Видимо, в страхе, что, если отпустит, его в ту же секунду засосет трясина.

Богдан гаркнул так громко, что я от неожиданности подпрыгнула на месте. Мальчишка все-таки выпустил из рук траву и ухватился за рукав.

– Толстовка выдержит? Ты сможешь? – паниковала я «на берегу».