Ты мое счастье

– Ми… хайлова! По-жалуйста! Помолчи! – прокряхтел Богдан. Тогда я заткнулась и впилась взглядом в спину Волкова. От напряжения так крепко сжимала палку в руках, что в какой-то момент перепугалась, что смогу ее сломать. В голове звенело от волнения и гула надоедливых комаров. Богдан что есть мочи тянул на себя мальчишку. Я боялась, что в любую секунду Волков оступится и тоже провалится в топь, причем сразу по горло. Двоих мне не вытянуть. Тем более Богдана. Не в силах наблюдать за происходящим, я все-таки снова зажмурилась, а когда открыла влажные от слез глаза, увидела, что Волкову удалось вытянуть мальчишку.

Тот судорожно обхватил Богдана за шею. Спасенный был совсем щуплым. Грязь стекала с его одежды. Кочка за кочкой, еще немного, и оба будут на берегу. На последнем отрезке Богдан, тяжело дыша и подтягивая на себе обессилевшего мальчишку, все-таки оступился и провалился по пояс в том же месте, откуда несколько минут назад не могла выбраться я…

Тогда и пригодился мой сухой отломанный сук.

– Держи! – крикнула я, с готовностью протягивая конец палки.

Наверняка Богдан смог бы выбраться и без моей помощи, если б не обессилевший мальчишка, который тянул Волкова вниз. Мне на всю жизнь запомнится испуганное лицо Миши, который, не мигая, смотрел на меня воспаленными красными глазами. В ту секунду от меня зависела его жизнь.

– Тяни! – прокричал Богдан.

Я потянула со всей силы, но, как мне показалось, не придвинула их к суше ни на миллиметр. Испачканные в грязи сандалии скользили по мокрой траве.

– Давай, Майя, соберись! – приказала я сама себе, сдунув с лица темную прядь волос. Если они оба утонут на моих глазах, я просто с ума сойду. Или нырну следом. Мамочки, как страшно!

Одной рукой Богдан схватился за палку, а второй придерживал обмякшего в руках мальчишку. Не дай бог, паренек потерял сознание… Сандалии снова заскользили, и я, не удержавшись, шлепнулась задницей на землю, ударившись копчиком. Но в тот момент совсем не почувствовала боли, только снова что есть мочи потянула палку.

При этом так развопилась и разрыдалась, что наверняка перепугала своей истерикой всех лесных жителей. По крайней мере, откуда-то сбоку вспорхнула крупная птица и, громко шелестя крыльями, тенью промелькнула над моей головой. Понятия не имею, кто это был, но окажись в этом лесу Витька, он бы обязательно сумничал. Сказал бы мне: «Эх ты, Майка! Это ж тетерев, семейства фазановых…»

И снова в критический момент я думала о чем-то постороннем.