Ты мой закат, ты мой рассвет

Это не модный дом и даже не Зайцев с Юдашкиным, это просто комбинезоны отечественного производства, удобные и уютных расцветках. И мне плевать, что все они вместе взятые стоят, наверное, меньше, чем один ее сапог.

— Какое милое колечко! — Она успевает схватить меня за руку и окинуть камень с видом прожженного знатока. — Такое… лаконичное. Как раз под твои тоненькие пальчики.

— Спасибо, — без особо рвения благодарю я.

Нет никакого смысла расшаркиваться теперь, когда меня уже мысленно окрестили «женой нищеброда».

Но если тетке хватит ума хотя бы подумать, чтобы произнести что–то подобное вслух, я просто порву ее на миллион тузиков.

— Ну, рассказывай! — громким шепотом говорит тетка, приобнимая меня за плечи и как бы нарочно задерживая подальше от дома. — Где ты нашла этого прекрасного принца? Что в нем выдающегося, от чего моя любимая племянница потеряла голову?

Это не праздный вопрос и не попытка поговорить обо мне. Просто вот так она пытается разузнать самый животрепещущий и насущный для нее вопрос: почему я выбрала мужчину, которого, как ей кажется, должна была вообще не рассматривать в качестве спутника.

Раньше, когда я была младше, и несмотря ни на что верила в доброе и светлое в людях, мне казалось, что все эти расспросы — они от искреннего интереса. Позже, когда по неосторожности сболтнула лишнего и все это было перекручено до неузнаваемости, чтобы потом быть выставлено в дурном свете, до меня дошло — иногда люди делают гадости просто потому, что хотят сделать гадость.

— Может, лучше расскажешь свою историю знакомства? — перевожу тему на ее нового мужа.

Он как раз идет перед нами и о чем–то говорит по телефону. Такой деловой. Такой весь… сферически правильный. Мысленно вооружаюсь линейкой, и пока тетка, забыв обо мне, уходит в свою стихию хвастовства, измеряю ее мужа со всех сторон. Получаю от этого истинное удовольствие. Имею право, в конце концов.

— Ну а потом Анатолий сделал мне предложение прямо в ресторане на Эйфелевой башне и — та–дам! — Сует мне под нос унизанный здоровенным камнем палец.

«Ты мне кое–кого очень сильно напоминаешь, госпожа Громова», — про себя посмеиваюсь я, вспоминая эпопею «неземной любви» наших с Антоном бывших.

— Оль, кольцо великолепно, — улыбаюсь искренне, потому что оно действительно потрясающее.

Но мое, с маленьким осколком в простой оправе из белого золота, ценнее и красивее в неисчислимое количество раз. Но людям, вроде тетки, бессмысленно что–то доказывать.