Ты мой закат, ты мой рассвет

Потому что никто кроме меня не знает, что под всей этой броней из тяжелого невыносимого характера скрывается мужчина, которого я люблю. В очень многих вещах заслуживающий любви гораздо больше многих идеальных и правильных.

Глава тридцать первая: Йен

На следующий день Антон куда–то уезжает с самого утра — нет еще и семи.

Я хочу выбраться из кровати, чтобы хотя бы приготовить ему кофе и гренки, но получаю «последнее китайское» не вставать и не убиваться ради гостей под страхом получить по заднице совсем даже без сексуального подтекста.

Я снова плохо спала и, как следствие, Антон тоже практически не спал рядом со мной. Если бы не полный дом людей, я бы потихоньку перебралась в гостиную на диван, но в итоге получилось так, как получилось.

Так что, помня обещание мужа устроить мне сладкую жизнь, валяюсь в кровати до девяти, и поднимаюсь только когда в доме уже выразительно ходят, топают и разговаривают.

Бабушка уже вовсю хозяйничает на кухне: вчера вечером попросила показать ей, где у нас что, и, несмотря на мои попытки отговорить ее включать заботу на максимум, завязалась печь пироги и лепить вареники.

— С вишнями, — мурлычу себе под нос. Бабушка привезла большую банку консервированных по какому–то ее личному рецепту: без косточек, умеренно сладких и с вкусным тягучим сиропом. — А у меня, как ни делаю, вся вишня на сковородке и подгорает до черноты.

— Ешь, пока ребенок снова чудеса не устроил, — бросает бабуля, ловко «заклеивая» пирожок идеальной «косичкой».

Проглатываю с трудом.

— Сколько уже? — спрашивает она.

Она выкладывает пирожки на сковороду, вытирает руки о передник и по–доброму грозит мне кулаком.

— Если бы ты не играла в шпионку, твоей бабке теперь не было бы стыдно за то, что вчера она отчитала хорошего мужика за то, что довел жену до скелетообразного состояния.

— Прости, бабуля. Мы никому не хотели говорить.

— Ну теперь–то все узнают, — косится в сторону гостиной, откуда раздается выразительный голос Ольги. — Вот, — протягивает чашку с чем–то пахнущим травами.

— Мне помогло. Научила твоя прабабка. Гадость на вкус, но будет легче.

Я послушно, как в детском саду перед строгой воспитательницей, выпиваю все и даже не морщусь. И через полчаса мне правда… как будто спокойнее в желудке.