Ты мой закат, ты мой рассвет

Я перехватываю сверток двумя руками, прижимаю к груди и чувствую, что вот–вот зареву от нахлынувших чувств, потому что белая длинная мордочка с трясущимся носом смотрит оттуда доверчиво и преданно.

Если бы я могла, я бы, наверное, взяла огромного мохнатого кота, похожего на медведя, но с длинным хвостом.

Но когда смотрю на котенка в пледе, очень остро осознаю, что он мне уже дороже любых лохматых, медведеподобных, больших и бесстрашных.

Потому что этот кот — мой.

И потому что его подарил мне мой мужчина.

Подарил несмотря на то, что довольно прохладно относился к любым разговорам о живности. Несмотря на то, что ему с животным даже с минимальным количеством шерсти может быть не очень комфортно. Несмотря на то, что когда–то только громко фыркал, стоило мне завести разговор о кошках.

— Антон… — У меня окончательно садится голос и слезы хлещут из глаз, когда сверток в моих руках начинает характерно вибрировать, а голубоглазый маленький Добби снова издает не очень похожий на обычное кошачье мяуканье звук «Мам!» — Он мурчит, Антон… Мурчит… Наш Добби, кажется, очень ласковый…

Муж очень старается подавить улыбку и с самым непрошибаемым видом пальцем гладит коту широкую переносицу.

— Добби? Что за хрень такая? Он по паспорту какой–то там Генрих…

Вместо тысячи слов я, как получается, достаю телефон и наговариваю Сири просьбу найти Добби. Когда на экране появляется фото домового из «Гарри Поттера», показываю его мужу — и Антон трагично закатывает глаза.

— Только моя замороченная писательница могла назвать белого благородного кота в честь зеленого уродца.

— Но похож же! — Настаиваю я. — Ну Антон, ну ведь правда похож!

Добби тянет свое «Уррр» — и я первой успеваю застолбить этот звук как знак согласия.

— Прости, что не под елку, малыш, — уже еле слышно, мне на ухо, говорит муж. — Эта мелкая зверюга так тряслась, что я думал, у меня машина начнет подпрыгивать, как на «автоскачках».

Я просто прижимаюсь к нему, сразу со свертком, и, изображая кошку, «поглаживаю» макушкой подбородок.

— Люблю тебя очень, — тоже шепотом.

И наш Добби снова издает звук согласия, который звучит так странно привычно, словно этот белый инопланетянин прожил с нами не одну сотню лет.

Глава тридцать вторая: Антон

О том, что прежде чем принять окончательное решение насчет кота, мне пришлось пережить пару тестов на аллергию, я умалчиваю.

И о том, что стоит этот кот как будто он из золота — тоже.