Ты мой закат, ты мой рассвет

Обожаю смотреть, как с зажравшихся «хозяев жизни» сползают их маски.

— Йени, скажи ему! — Уже ни хрена не пафосно, а вполне сцикливо заикается Тетушка.

— Тёть Оль. — Чувствую, как моя замороченная писательница потихоньку трется носом об мое плечо, словно готовится к решительному удару. — Не пошли бы вы на хуй из нашего дома вместе со всеми своими щедрыми предложениями?

Когда через десять (!) минут тетка с муженьком сваливают никому ничего не сказав и ни с кем не попрощавшись, воздух здесь, в моей тихой деревеньке, сразу становится чище.

А когда мы с подполковником потихоньку распиваем еще по глотку «Хеннесси», я искренне благодарю его за моего Очкарика: мелкого, несчастного и худого, но с Характером.

Глава тридцать шестая: Антон

После визита к врачу Очкарика срочно кладут в стационар.

Когда мы ехали в чертову клинику, я надеялся, что моей замороченной писательнице сделают пару анализов, дадут чудо–таблетку, выпишут рецепт, рекомендации и отпустят домой. Но не успели переступить порог кабинета, как доктор сразу заявил: «Стационар и сохранение!»

И все праздники мы с кошаком живем одни.

Тупо тошно — быть в тишине, в пустоте, в доме, где раньше не было ничего от моей малышки, а теперь она словно вселилась в каждую мелочь. Эти ее дурацкие подушки на стульях, одеяло для ребенка и шитье, заботливо сложенное в старенькую корзину из какой–то плотной веревки, которую привезла ее бабушка, смешная зубная щетка в розовый горох. Аромат белых колючих цветов на подушке.

Я пару раз ловлю себя на том, что просыпаюсь посреди ночи, забрасываю руку за спину и сквозь сон пытаюсь найти узкую теплую ладонь.

Если бы не белая глиста — было бы совсем хуево.

Как–то спасает только то, что она все–таки не лежит в застенках, и мы видимся каждый день. И постоянно переписываемся, и созваниваемся. И теперь уже я начинаю дергаться на каждый сигнал входящего сообщения.

Восьмого числа — прошло почти неделя с тех пор, как Очкарика положили в больницу, а мне кажется, что целый год — я с горем пополам уговариваю врача разрешить нам выезд на пару часов.

Я нашел участок под дом.

Хоть он стоит на порядок дороже, чем я рассчитывал, но, когда увидел — сразу, понял, что здесь мы и будем строиться.