Ты мой закат, ты мой рассвет

Наш — не ваш, ни твой, — пальцем в мать, — и ни твой, — в тещу. — Мы будет отличными родителями, потому что в отличие от двух стареющих теток приняли решение стать родителями ВДВОЕМ!

Теща опасливо вжимает голову в плечи. Мать отступает.

— Мы будем жить там. где решили — ВДВОЕМ! С ближайшей ветки срывается стая воробьев.

— И что делать с нашими жизнями, мы тоже разберемся как–нибудь ВДВОЕМ! А вы, тетушки, либо засунете языки в жопу и будете молча нянчить внука, либо на хуй потеряете это право — ОБЕ!

Я нарочно, словно молотом, выколачивают ключевые слова.

Чтобы у них, как в том старом фильме, «записалось на корочку».

— Нам не нужны советы, что делать и как поступить. Если понадобятся — мы дадим знать прямо и открыто. Не надо додумывать какие–то сраные благие намерения, потому что вы обе — конченные эгоистки, если после всего, что мы с Йени пережили час назад, хватаетесь за повод доказать, чья правда — правдивее. Есть только одна правда — наша, моя и Йен. И если еще хоть раз, хоть одна из вас вздумает сунуть в наши отношения свой нос — прямо или за спиной — я щелку так, что мало не покажется.

И срать мне, кто это будет — собственная мать или жена олигарха.

— Я хочу внятный ответ, что был услышан и понят, — настаиваю я. — Чтобы потом «вдруг» не оказалось, что кто–то что–то не понял и не так подумал.

Обе по очереди соглашаются короткими скупыми «да».

— А теперь — до свидания, — пальцем в сторону дороги. — Когда мы с Йени решим, что вам можно приезжать — обязательно дадим знать.

Я вот пока не уверен, что моей жене и ребенку пойдет на пользу такое «милое» общение с родственниками.

Теща пытается возразить, так что на всякий случай снова повышаю голос.

— Не обсуждается. На хер обе. Подумайте над своим поведением. Мамаши сраные.

И меня не мучает совесть за резкость. Давно пора было расставить точки над «i».

Я не умею обижаться на женщин. Но зато злюсь на них, порой, очень сильно. Сегодня у моего предела эти горе–мамаши пробили дно.

И если раньше мне еще как–то хотелось понять обеих и войти в их положение, попытаться увидеть все эти «мамковские страхи», то теперь я очень ясно вижу, что чем дальше моя семья будет от всех этих забот — тем лучше.

Йени всегда может общаться со своим отцом — тестю я буду рад в любое время суток. По крайней мере, он не пилит мозги и не учит жизни, хоть вызывает такой уровень уважения к себе, что я бы с удовольствием принял пару напутствий. Но, может, еще придется к слову.