Ты мой закат, ты мой рассвет

Когда у моей малышки отключается «стесняшка» — она превращается в развратную похотливую кошку, которую надо драть, чтобы орала и просила еще.

Она сама толкает бедра мне навстречу, практически заставляет втянуть ее в рот.

Лизать, постукивать кончиком языка. Остановиться, развести складки пальцами и ввести в нее язык. Бля, она реально очень тугая. Кажется, даже больше, чем была.

И мне немного страшно, что могу сделать ей больно.

Поэтому продолжаю трахать ее языком, пока малышка трет клитор своим пальцем и мечется на горстке одежды, как будто на королевской перине.

В моих мыслях мы уже закончили прелюдию и перешли к самому интересному. — Антон, — она приподнимается на локтях. Проводит языком по губам. Они у нее распухли, покрылись темним пятнышками от укусов нетерпения.

Как будто стали больше и темнее.

— Хочу тебе отсосать, — с острой улыбкой. И этим, мать его все, румянцем. Скромница и пошлячка — два в одном. Одновременно.

Я не знаю ни одной другой женщины, которая бы была так дуальна и так взрывала мне мозг.

Становлюсь перед ней на колени, еще даже не успеваю ничего сделать, а она уже переворачивается, обхватывает меня ладонями, дрочит вверх–вниз почти как профи. Могу поспорить, что моя умница учит в интернете не только устройство Священной Римской империи, но и вот такие штуки. Спасибо, высшие силы, что у этой женщины талант быть прилежной ученицей во всем.

Я нетерпеливо толкаю бедра вперед.

Она раскрывает рот. позволяет втолкнуть туда член — глубже и глубже, пока сдавлено не выдыхает и помогает себе рукой, отстраняясь для вдоха.

Я помню, что ей нравится, когда я немного доминирую.

Так что надавливаю ладонью на затылок, заставляя снова взять мой член в рот. Подмахиваю навстречу, глубже и сильнее.

До влажных звуков, пока не начинает упираться ладонями мне в колени.

Отодвигается, переводит дыхание и, глядя мне в глаза, слизывает с головки собственную слюну.

Блядские глаза у скромницы с кукольными плечами и веснушками на ушах.

Когда снова заглатывает, очень старается взять максимально глубоко. Дышит носом и, когда я упираюсь яйцами ей в подбородок, издает гортанный звук, от которого я чуть не кончаю прямо ей в горло — узкое и горячее.

Мое тело начинает жить собственной жизнью.

Толкает член ей в рот, уже почти грубо и без головы.

Мы оба уже в ее слюне и моей смазке.

Это пошло и охуенно классно.