Ты мой закат, ты мой рассвет

Такси уже ждет, и всю дорогу до аэропорта я пытаюсь сделать вид, что читаю, хоть мысли то и дело «убегают» в сторону дома.

И раньше была домашней тихоней, а теперь чувствую себя человеком, который собрался ехать без рук, ног и сердца.

На удивление успеваю приехать за час до посадки и оставшееся время решаю провести в кафе. Тем более, что я не очень довольна тезисами своего выступления — хоть это будет скорее блиц в форме «вопрос–ответ» — и как раз можно попытаться поработать над более интересной подачей.

Но как только открываю блокнот, начинает звонить телефон.

Прямо хочется, чтобы это был Антон; сказал, что они уже по мне скучают, что без меня никак и вообще накомандовал возвращаться домой. Хоть это и из области фантастики: муж любит, когда я занята делом, и дает мне возможность развиваться. А мне это нужно, даже если часть меня требует вернуться домой.

На экране имя Вадика.

В последний раз мы разговаривали… В тот день, когда он пришел ко мне в больницу и снова нес какую–то чушь.

Не буду брать трубку.

Не хочу, чтобы проблемы его личной жизни снова стали поводом непрозрачно намекнуть мне на какие–то черные секреты и заговоры за спиной.

Но Вадик звонит снова и снова, а когда я беру телефон, чтобы заблокировать номер, перед глазами всплывает входящее сообщение: «Вика родила. Я сделал тест на отцовство. ОТЕЦ НЕ Я! Возьми трубку, Йени!»

Сначала мне кажется, что он просто ошибся номером.

Зачем, спустя столько времени молчания и полной ясности в том, что наше общение больше невозможно ни в каком формате, он вдруг пишет мне эту абракадабру? Может, они снова что–то не поделили, Вадик закинулся антидепрессантами — у него, как и у меня раньше, проблемы с этим — и уже не соображает, кому звонит и что несет.

О том, что Вика во второй раз стала матерью, я узнала еще месяц назад от мамы. Она как–то обмолвилась, что ей звонила Анечка. В отличие от всего остального семейства, с ней моя мама немного поддерживает связь, потому что они всегда были близкими подругами.

Возможно, снова поссорились — и у него срыв на нервной почве? Теперь я точно знаю, что Вика не умеет прощать, зато отлично умеет находить самое уязвимое место и бить в спину.

Но Вадик присылает еще одно сообщение: «Ты знаешь, с кем она встречалась, когда ты была в Москве!»

Трусливо выключаю звук и переворачиваю телефон экраном вниз.