Ты мой закат, ты мой рассвет

Потом кладу сверху блокнот Как будто телефон оживет и начнет трубить на все кафе, что тут сидит трусиха, у которой дрожат руки и ноги, и которая вдруг вспоминает, что прятать голову в песок — не такая уж плохая идея.

Что–то крутится в голове. Какой–то разговор. Отголоски и слова.

Он говорил с кем–то по имени Вика в тот вечер. И речь шла о каком–то ребенке.

Что Антон тогда сказал? «Это не мой ребенок?» «Не беспокой меня этим ребенком?»

Хочется постучать себя по лбу. но это вряд ли поможет вспомнить. Пересиливаю себя, беру телефон — Вадик названивает снова и снова.

Зарыть эту историю, какой бы темной она ни была, и не давать ей шанса испачкать мою только–только начавшую налаживаться жизнь.

Но… Это неправильно.

Это будет грызть меня теперь.

«Я не имею отношения к твоему ребенку?»

— Вадик? — прикладываю телефон к уху так сильно, как будто он ожил и начал вырываться. — У меня самолет через полчаса. Я в Пулково. В двух словах — зачем ты снова мне звонишь? Почему не оставишь в покое?

На том конце связи длинная пауза и вздох, как будто висельнику перерезали веревку за секунду до того, как петля затянулась в смертельный узел.

— Потому что не хочу, чтобы ты была такой же слепой, как и я.

— У меня все хорошо, Вадик. Больше не звони мне и оставь в покое. — Поджимаю губы, потому что на самом деле хочу спросить совсем о другом.

— Они виделись, Йени. Они созванивались. Я забрал ее телефон. И если ты включишь голову и вспомнишь математику за первый класс, то сможешь посчитать.

Против собственной воли — посчитала.

— Нам нужно увидеться, Йени, — просит Вадик.

— Нет. Вадик, больше не звони мне. Я ответила на звонок только чтобы сказать: это наш последний разговор. Совсем последний. Ваши с Викой отношения меня не интересуют. И не лезь с этим дерьмом в мою жизнь!

Мужчина и женщина за соседним столом неодобрительно косятся в мою сторону.

— Куда ты летишь? Когда вернешься?

— Господи, ты слышал, что я тебе сказала? — стараюсь держать себя в руках.

— Они виделись, Йен! — орет Вадик. — Хватит быть слепой! Встреться со мной, просто посмотри на то, что я тебе покажу. Ты… все поймешь.

— Нет. — «Нет, нет, нет, нет!..» Он не может этого видеть, но я нервно мотаю головой.

— Если ты так уверена, что это невозможно, то почему боишься?!

Потому что помню то утро И машину.

И разбитые елочные шары на снегу.

Я немного отодвигаю телефон он уха.

Смотрю на экран, как будто там могут быть какие–то подсказки.