Ты мой закат, ты мой рассвет

Я так не могу и не хочу.

Я хочу так. как хочу; нас. рядом, хотя бы просто… как чуть больше, чем друзей в обертке брака. Это не так уж много. Только выдумщицы хватаются за иллюзии, ну и что?

Я смогу любить за двоих.

По крайней мере, какое–то время. Надеюсь, достаточное, что бы мы смогли потихоньку пойти навстречу друг другу. Снова.

Во второй половине дня, когда у меня готов длинный список всего, что нужно купить к Новому году и пара идей, как можно украсить дом, которые нужно обсудить с Антоном, я слышу злой лай собак за окном.

Пока иду к двери, улыбка до ушей: я была тут всего ничего, но за три недели успела выучить даже особенности собачьего лая.

В окне замечаю незнакомую машину, но человек, который из нее выходит, мне очень хорошо знаком.

Это мама Антона. Наверное, ее подвез знакомый, потому что прежде чем отойти, она что–то говорит в водительское окно, улыбается, кивает в сторону дома и потом провожает машину взглядом.

У мамы Антона в руках ничего, только сумка через плечо. Но я все равно накидываю плед на плечи и, открыв дверь, выхожу на крыльцо. Я бы так встретила и свою маму. И любого, кого была бы рада видеть в любое время суток. А тем более маму мужчины, которого люблю, и которая была добра ко мне, как мало кто из людей, знакомых со мной намного дольше.

— Йени? — Она останавливается у подножия короткой лестницы к крыльцу.

— Здравствуйте, Вера Николаевна, — стараюсь перекрыть неловкость и тревогу искренней доброжелательной улыбкой.

Возможно, я до сих пор не отошла от утреннего происшествия.

Но мне кажется, что она совсем не рада увидеть меня здесь.

Глава восемнадцатая: Йен

Мы заходим в дом: я нарочно отхожу немного в сторону, уступая дорогу.

Чувствую себя совершенно не в своей тарелке, когда она говорит, что встречать ее было не обязательно, потому что ключи у нее есть, раздевается и смотрится в зеркало, чтобы поправить прическу.

— Ты ночью приехала? — спрашивает она тоже как будто с улыбкой, поворачиваясь ко мне только в пол оборота, как будто не хочет говорить глаза в глаза, но и спиной вроде как неудобно. — Я была вчера, тебя не видела. И Антон не говорил, что вы… — Откашливается. — Что ты приедешь.

— Утром, — немного заторможено отвечаю я. — Он не знал.