Ты мой закат, ты мой рассвет

Мама усаживается рядом, берет меня за руку и изредка сжимает пальцы, как будто боится, что я хоть на мгновение забуду о ее присутствии.

Когда врач размазывает по моему животу прохладный проводящий гель, я остро ощущаю, что в этот момент мой уставший и бесконечно невыносимый майор очень нужен мне рядом. Что все происходящее какое–то… не до конца правильное. Во многих парах женщина сперва узнает о беременности, делает первые анализы и тесты, чтобы убедится, что с ребенком все в порядке, и только потом все рассказывают мужу.

Как–то красиво, романтично, дарят тест в открытке или детскую распашонку «с намеком».

Но моей бестолковой, напичканной розовой ватой голове, хочется, чтобы Антон был рядом. Хоть бы и тысячу раз злился, но мы бы прошли через это вместе. Может, если бы он увидел эту маленькую жизнь, он бы не был таким категоричным в своем «я не готов стать отцом».

Мы оба не готовы — это правда. Можно сколько угодно разубеждать себя в этом, но, если бы не тот случайный один единственный раз, мы бы еще очень долго не затрагивали тему детей.

Если бы, конечно, наш брак просуществовал дольше, чем та пара лет, о которых Антон говорил с самого начала.

— Мам, — я киваю на свой рюкзак, который болтается на вешалке у двери, — там мой телефон. Ты не могла бы… сделать… видео?

Ужасно тяжело говорить.

И все время хочется реветь белугой. Не жалеть себя, потому что во всем, что происходит, винить некого. Просто хочется сбросить накопленное напряжение. Просто хочется капельку ласки.

— Мы вам все запишем, — улыбается доктор.

— И Фотографии сделаем. Порадуете будущего папу.

Мама вопросительно ждет мое решение, и я повторяю просьбу снова.

Мне не хватит сил сказать все это Антону в лицо. После случившегося, после того, что мы наговорили друг другу, я понятия не имею, как смогу выдавить из себя хоть слово. И с чего начать? «Знаешь, ты был резким и грубым, но я тут подумала… проверилась, и оказалось…»

Он был не прав — я знаю.

И он знает, и жалеет — я тоже это знаю.

Но я просто не переживу еще одну порцию обвинений и упреков.

Возможно — даже скорее всего — ее и не будет. Но мне как никогда сильно нужно просто чувствовать поддержку.

Просто плечо, на которое я смогу опереться, когда станет сложно.

Просто спину, за которой, совсем как маленькая, буду прятать себя и нашу… фасолину.

Именно на это похож маленький комочек на мониторе.

— Йени, солнышко… — Мама шмыгает носом в унисон со мной. — Маленький. У тебя будет маленький, солнышко.