Я сразу понял: надо искать виновного по татуировке. Но как? Мастер, набивший мне оскалившегося тигра на кадыке, давно мертв. Нити оборваны. Тупик.
Я не выкупил связь. Не просек главную суть. Чертов рисунок был сделан после моего первого сражения. Типа боевое крещение. Отличительная метка. Я не думал, что тот проигравший мне подонок решит за мной повторять. Идти след в след.
- Знакомая рожа, - с кривой усмешкой тянет Королев, наконец, заметив другого гостя в бомбоубежище. - Как ты умудрился его отыскать?
Не я. Резник.
Но отчитываться о том, как проходили поиски, не стану. Пусть не мечтает. Психопат получит от меня минимум внимания. В этом ведь его кайф и заключается. Он плетет интриги и наслаждается эффектом. Ему нужно признание. Восхищение. Ублюдок питается чужими эмоциями. Упивается превосходством. Общаться с ним - дать самую желанную пищу на свете. Выяснять, обсуждать, выявлять подробности прошлого - это худшее, что можно сделать. Урод от такого заводится.
А вообще, единственная зацепка сработала. Я пробил контакты татуировщика.
У него был приятель, который хранил барахло в сгоревшем гараже, часто наведывался в гости. Тот парень мог что-то знать. Увидеть. Услышать. В теории. Он угодил к ментам за несколько дней до пожара. Видно, это его и спасло. Отправился мотать пожизненный срок.
Слабая надежда, но других вариантов нет.
Только кто станет делиться секретами? Особенно, когда рычагов влияния не найти. Да и тот мутный приятель мог сто раз забыть обо всем. Был ли он в курсе совпадающих тэту? Не факт.
Мог тупо не знать, не интересоваться. А если и оказался в теме, разве сумеет выдать координаты, где подонка с похожей татуировкой искать?
Резник отправился в тюрьму за ответами. Он добрался до правды, пусть и не сразу, но выцепил детали. Если мой друг чего-то захочет, всегда этого добьется. Хватка у него жесткая. Мертвая. Никогда челюсти не разожмет. Не отступит. Загрызет.
- Конечно, я помню того ублюдка, - хмыкнул приятель татуировщика, когда разговор дошел до сути.
- Генка никогда не набивал одинаковые татухи.
Ну скучно же. А он высоко ценил свое мастерство. Да и каждому подбирал особый рисунок, чтобы дух отражал, характер показывал. Искусство. Мистика. Он верил, каждый штрих важен, может спасти, а может и погубить. Там целая философия у него была. Вот гляди.
Он долго показывал Резнику свои наколки, а потом вернулся к рассказу.
- Короче, тот дерганный урод заявился к нам посреди ночи, - продолжил. - Я с девками был.
Паскуда всех перебудил.
