Залетел в гараж. Сперва орал, потом увидел, что Генка не один, чуть притих, деньги ему швырнул и потребовал татуху как у Татарина.
- Так и сказал? - уточнил Резник.
- Ну да, - кивнул. - Нес всякий бред. Вроде Татарин его судьбу украл, удачу попортил, везение отнял. А теперь он отыграться должен. Пускай Генка бьет тот самый рисунок, который Татарину в ночь после боя набил. Он и фотку притащил. Проверять решил, чтобы наверняка совпадало. Вообще, без отличий.
- И Генка повелся?
- Отказался, - хохотнул. - Генка принципиальный был.
Объяснил, что каждому бойцу полагается свою татуха. Повторять опасно. Даже если поначалу и попрет удача, потом такая обратка прилетит, что мало не покажется. Нельзя в чужую шкуру лезть.
- А как же его на повтор продавили?
Мужик напрягся и даже по сторонам оглянулся, будто лишних ушей поблизости опасался.
Помрачнел в момент.
- Так тот же на Кайзера работал, - выдал после паузы. - Пригрозил. Мол Генка либо сейчас ему татуху сам набьет, либо Кайзер лично приедет и заставит. А против Кайзера разве что полный псих мог тогда пойти.
Он всю страну в страхе держал.
- Далась ему эта татуировка.
- И не говори. Как взбесился. Орал. Ногами топал. Вопил типа удачу обратно хочет. Генке пришлось уступить. Жить захочешь - прогнешься. Кликуха Кайзера действовала на нас безотказно.
- Могу представить.
- Ну ты сам помнишь. Все помнят. Даже после смерти Кайзера многие продолжали его бояться. А я вот считаю, он жив. Сгреб бабло и смотался на острова тусить. Пластику бабахнул. Кстати, деньги.
Финансы его так и не перехватили. Ничего не нашли.
- Рабочая версия. Слушай, а как того чокнутого звали? Ну бойца."
"- Ой, прозвище дебильное. «Руки-топоры» или «руки-молоты». Он реально чокнулся. По ходу Татарин ему остатки мозга отбил. Ну прикинь, верил, татуха поможет. Вот с чего бы вдруг? Бред же. Чухня полнейшая.
- А имя? Как его звали?
- Черт знает. Никак. А вообще, он вроде из тех мест, где принята кровная месть. Из какой-то семейки беспредельщиков вылез. Шараевы, кажется. Ребята заряжали, будто он брата родного грохнул, но то просто гон.
Его братья из родного села и поперли. Вышвырнули как шелудивого пса. Упырь сам о себе безумные сплетни распускал. Имидж создавал.
Братья, значит. Вот почему рожа Шараева всколыхнула что-то в памяти моей женщины. Багир Шараев был непричастен к изнасилованию. Оставалось проверить его родню. Не прошло и недели, как отчет лежал на моем столе. Только главного там не оказалось. Тот самый урод опять ускользнул.
