- Конечно, придурок, - рявкает таким тоном, который я раньше от него и не слышал. - Ты должен убить Татарина. Найди уже свои яйца и действуй. Или так и будешь скулить?
- Кайзер, я для тебя все сделаю. Все! Ты же знаешь.
Шараев подбирается, занимает боевую стойку, готовится к атаке. На его тупой физиономии отображается решимость. Непреклонность.
Реально - ублюдок преображается по щелчку.
- Ты помнишь ту девку, которую трахал при мне? - спрашивает Королев. - Обдолбанную целку. Помнишь? Мы сейчас в том самом бомбоубежище.
Татарин решил нам отомстить. Девка стала его шлюхой. Вот он и бесится. Землю роет.
Шараев довольно оскаливается и присвистывает.
- Ни хрена себе, - выдает он. - Правда?
- Да, мы опустили его еще тогда. Теперь надо повторить. Если справишься, то я отдам тебе всю собственность Багира. Твой старший братец станет бомжом. Вся твоя семья обзавидуется. Локти сгрызут, наблюдая за твоими успехами. Покажи себя! Покажи зверя!
- Кайзер, я любого за тебя порву.
- Звучит как признание в любви, - хмыкаю я.
- Борзый ты, Татарин, - рычит Шараев. - Но я тебе клыки обломаю. Зря ты все это затеял, зря Кайзера захватил и меня притянул сюда. Ты пожалеешь.
- Валяй, - киваю. - Обламывай. Как тогда. На ринге. В нашу первую встречу. Ну что, помогла моя татуха? Подарила силу?
- Ах ты... - челюстями двигает, но не сразу может придумать ответ. - Нет, мне твоя деваха помогла. Ох и зачетная же она! Тугая. Сладкая. Я разберусь с тобой и за ней отправлюсь. Нужно повторить.
Ха! Порву твою сучку снова.
Как подумаю о ней, так хер...
Я затыкаю его рот кулаком.
Насточертело. Слишком много разговоров и совсем мало настоящего дела. Пора закатать паскуду в бетон. Раскатать. Размазать. Вбить его в этот пыльный каменный пол. Залить реальность кровью.
Дьявол. А кроме крови с него взять нечего. Разве что кости. Раздробленные в пепел. В прах. Или только голое мясо. Разодранное в клочья. Растерзанное на ошметки. Мало. Ничтожно мало. Череп пробить. Мозг вышибить. Ничего не будет достаточно.
Шараев пробует сражаться. Пытается. Кажется, у него даже получается нанести мне несколько ударов. Я этого почти не замечаю. Воспринимаю фоном. Боли не чувствую. Действую. Врезаю раз за разом. Не глядя. Но попадаю четко в цель. Пусть хоть глаза закроют повязкой, я не ошибусь, не промажу. Я чую куда бить. Как. Этот ублюдок не выйдет отсюда живым. Никогда. Да и мертвым тоже. Тут его могила. Пусть ловит последние мгновения, пусть наслаждается.
- Нравится? - спрашиваю.
