Первый - после переезда в столицу, как и каждого новичка, который сюда совался. Второй - вчера, с особым пристрастием, ведь я хотел понять, что это за тварь такая. Смелая мразь. Отчаянная. Лезет в глаза, старается мое внимание переключить на себя. Торгуется за Генерала.
Мелкая сошка. Блять. Да откуда он взялся? Хвалится деньгами. Зубоскалит. Кажется, и правда верит, будто у нас завяжутся общие темы, будто я приму его дерьмовое бабло. Торчок. Перед встречей дозу принял. Иначе бы такой бред не гнал, чудес не ждал.
- А потом общее дело замутим, - входит в раж Шараев.
- Ты даже прикинуть не можешь, сколько у меня золота. Добыча на миллионы идет. Я получил в наследство землю, решил проверить старые рудники. По приколу. Ну вдруг чего выжать удастся. Пригнал всяких важных хмырей. Ну типа эксперты. Копнули - и столько всего нашли, что теперь я давно ни черта не делаю, только доходы считаю. Знаешь, чего говорят? Бабло к баблу липнет. Я много оттуда вытянул. А будет больше. Будет настолько больше, что я слитками стану подтираться.
- Кто тебя нанял?
- Что? - глаза пучит. - Ты сейчас о чем, брат?
Я сдавливаю сигарету в кулаке, не докурив. Растираю в порошок. Разжимаю пальцы. Наблюдаю. Пепел к пеплу, прах к праху.
- Я сам себе хозяин, - ржет Шараев. - Забыл, когда на леваков спину гнул. Нет, ну больше не прокатит. Не вижу резона прислуживать. Да теперь мне все зад вылизывают, подачки вымаливают.
Я выхватываю пистолет и стреляю, прежде чем урод успевает моргнуть. Мои люди перерезают глотки его охранникам.
Хозяину ресторана придется постараться, чтобы отмыть кровь, но я плачу достаточно, покрываю урон.
- Нет... ты... ты что? - стонет Шараев.
Он валится со стула на пол. Суетливо отползает назад. Обхватывает простреленное колено. Завывает. Отчаянно дергается. Смахивает на насекомое. На жирного жука.
Урод затравленно оглядывается по сторонам. Вертит башкой, разглядывая моих ребят, которые больше не косят под рядовых официантов, обтирают ножи.
- Нет, нет, Татарин, - скулит. - Ты чего? Ну чего ты?
- Твои рудники - прикрытие для отмыва чужого бабла.
Нет у тебя никакой империи. Нет бабла. Все липа. Как и ты сам. Только японская прослушка настоящая. Круто.
- Я-я, - заикается. - Да откуда ты...
Я стреляю опять. Пуля прошивает его вторую ногу. Проходит насквозь. Дробит колено. Причиняет адские муки.
Шараев взвывает. Орет, но резко затихает, когда направляю дуло ему в башку.
- Кто? - задаю последний вопрос.
- Я... я не могу сказать, - бормочет. - Он опасен.
