За предательство убьет. Достанет меня даже на том свете и накажет. Я н-не... не могу его сдать.
Трясется. Не от боли. От ужаса. Капли пота градом льют по его лоснящейся роже. Щека сокращается от нервного тика.
Я вжимаю ствол в лоб Шараева.
- Пусть твои люди выйдут! - выпаливает ублюдок. - Пусть выйдут!
Кивком отдаю приказ. Когда дверь захлопывается, гад переводит дыхание и снова озирается по сторонам. Содрогается от страха. Жгучего. Первобытного.
- Кайзер, - бросает шепотом. - Меня нанял Кайзер.
Занятный расклад.
Кайзер, значит. Известный авторитет. Он держал в страхе всю страну, задолго до того, как я прибыл сюда. О его делах легенды ходили. Слава гремела.
Вот только есть одна загвоздка. Кайзер мертв. Грохнули этого типа. Болтали, будто сам президент приказ отдал. Слишком сильно поднялся бандит, воду конкретно мутил.
Показательная расправа. Пусть другие боятся и не зарываются. Надо меру знать.
Я постукиваю пистолетом по лбу Шараева.
- Кайзер труп, - усмехаюсь. - Ты явно просишь устроить для вас свидание.
- Нет, он жив, - сглатывает. - Клянусь! Кайзер вернулся. Просто скрывается и не хочет показать себя раньше времени. У него много планов. Ему нужен этот тип. Генерал. Он реально согласен любое бабло отвалить.
- Кайзер сгорел заживо. Его тачку облили бензином и чиркнули спичкой. Куча народа вокруг.
Камеры. Что за дичь ты мне сейчас втираешь?"
"- Слушай, я без понятия, как он выжил, - задыхается. - Черт его знает. Да сам он черт. Из огня вылез. Просто сильно обгорел. Я видел его рожу.
Видел! Жуть берет... Там живого места не осталось. Все ожогами покрыто.
- Херня.
- Нет, - мотает башкой. - Нет! Клянусь. Чем хочешь клянусь! Я знаю, это он. Точно он. И ему нужно заполучить Генерала. Ради мести. Так Кайзер сказал. Он хочет всем своим врагам отомстить. Он зальет город кровью.
Я слышал версию о том, будто Кайзер инсценировал свою смерть. Выбрался из пламени в последний момент. Но эти россказни выдумывали те, кому нравилось считать этого типа непобедимым.
Кто-то косит под оживший труп.
Вот и все. Кто?
- Зачем Кайзеру меня прослушивать?
- Н-не знаю, - стонет Шараев. - Он говорил, а я делал. Разве можно отказать такому человеку? Он же с потрохами сожрет.
Я не надеюсь на ответ. Проверяю реакцию.
Гад не лжет. Реально ни черта не знает.
Я распоряжаюсь, чтобы Шараева доставили к врачу, подлатали. Этот подонок еще может пригодиться. Хотя бы как наживка. Но чутье подсказывает: на подобный поворот Кайзер и рассчитывал. Понимал, я не поведусь.
