— Как ты нашел Любимчика? — спрашиваю у Давида, когда он ставит передо мной тарелку. — Ты же прогнал его.
Давид садится напротив.
— Прогнал, — усмехается. — Я устроил ему шикарную жизнь. Отправил в охрану ресторана. У него была бы не жизнь, а малина.
Я хмурюсь.
— А Дактиф… — осекаюсь и испуганно смотрю на Давида.
— Рассказывай, — улыбается он. — Ты думаешь, я как и ты буду вздрагивать от этого имени?
Недовольно сжимаю губы. Продолжаю:
— Он сказал, что ты выбросил Любимчика в море, а он спас, — прикусываю губу и отворачиваюсь, сама сейчас понимая, какая же я глупая.
Повелась как ребенок.
Давид лишь хмыкает. Жует завтрак.
— И ты поверила, что я могу убить собаку? — спрашивает спустя несколько минут.
Мне почему-то так стыдно, что я так и не могу поднять на него взгляд.
— Ясно, — говорит он.
Встает и идет к окну. Засовывает руки в карманы и встает ко мне спиной. Смотрит куда-то ввысь.
Мне очень и очень стыдно. Я ведь и правда поверила чужому человеку, что Давид может убить животное.
Неужели я тогда была настолько зла на него, что поверила?"
"Я чувствую вину.
Встаю и тихо подхожу к нему.
Встаю рядом и обнимаю.
— Давид, — тяну капризно, — ну, прости. Конечно, я так не думаю. Сейчас не думаю, — поправляюсь. — Но ты ведь тоже! — долго быть милой у меня не получается. — Ты тоже вел себя там… — ищу подходящие слова.
— Я лишь хотел, чтобы мы были вместе, — произносит он, даже не повернувшись ко мне.
Стоит как каменная глыба! Да что с ним?
Он же вообще не пристает ко мне! С момента возвращения ни разу! Хотя я сейчас не сильно и сопротивлялась бы.
Он ведет себя странно.
А, может, у него проблемы? Он же в больнице лежал.
Но о таком лучше не спрашивать.
Рисую узоры у него на животе, обвожу пупок. А Давид берет мои руки и разводит их в стороны.
Поворачивается, наконец.
— Одевайся, — говорит, но я вижу, как дергается уголок его губ. Он ведь сдерживает улыбку сейчас.
Взгляд сам падает на шорты. Ничего не могу с собой поделать.
Нет, там все в порядке.
Он же хочет меня. Почему тогда так ведет себя?!
Давид, конечно, замечает мой взгляд.
Складывает руки на груди и усмехается.
Мне кажется, я краснею.
— Одевайся, — повторяет он. — Мы едем в ресторан.
— В ресторан?
— Да. Мне надо кое-кого отблагодарить. Ну, а потом… — многозначительно замолкает.
— Что потом? — не выдерживаю я.
— Ну, вот потом все и узнаешь, — опять усмехается он. — Давай, беги в душ. Я на этом этаже схожу.
Ну, вот, опять.
