Ты ошибся с первенцем, дракон!

В замке тебя не было, покинуть его невозможно… Я потом долго летал над океаном, пока не нашел в волнах твою ленту и окончательно убедился в том, что моя суженая предпочла воды океана! И я до сих пор не понимаю, почему?

Когда глаза адаптировались к ослепительному после полумрака свету, я взглянула на Галаарда. При сиянии ярких ламп его лицо казалось бледным и измученным. В глазах, где обычно плясали живые искорки, теперь плескались лишь боль и смятение.

И в этот миг я поняла.

Записка! Которую писала второпях, как в голову пришло, не особо задумываясь о словах… Так её приняли за… предсмертную?

И лента… ленту с моих волос в тот день унес ветер, когда я выглядывала в окно в поисках путей побега.

Конечно же она полетала-полетала и упала в океан, но неужели Галаард решил…

Внезапно всё встало на свои места. И странное бездействие Галаарда после моего побега, и его реакция на неожиданную встречу в коридоре. Он не просто смотрел на меня, как на привидение. Он был уверен, что я и есть настоящий призрак!

Он не видит меня на своем радаре, я для него слепое пятно.

Жива или нет — результат одинаков. А расследование привело к ложным выводам…

— А сломанный телепорт? — вспомнила я. — Неужели он никого не заставил задуматься?

Хранитель в недоумении нахмурился. Рука взлохматила и без того растрепанные рыжие волосы.

— Телепорт? В тот день он был сломан, верно. Артемус предполагал, что ты попросту сбежала, но из-за поломки круга переноса он сразу же отмёл эту версию как невозможную.

Там была какая-то небольшая магическая неполадка, её быстро устранили. Такое случается. Поэтому оставался прыжок в океан. После которого человеку выжить крайне сложно. Я и был убежден — не выжила.

— Я не прыгала, — выдохнула я, понимая, что кое-кто целых шесть лет жестоко заблуждался.

Галаард вовсе не забыл чужемирную беловолосую девушку, не потерял интерес к мимолетному увлечению, раздумав не только казнить, но и искать вообще. Он. Считал. Меня. Погибшей!

Я столько лет прожила, сначала боясь, что меня поймают, а потом обижаясь, что этого не произошло! А оказывается…

— Не прыгала… — повторила я настойчиво.

 — Галаард… Я сбежала телепортом. И это я его сломала.

Он думал, что я мертва! Мне была невыносима даже сама мысль об этом!

И тут мои губы накрыли своими, теплыми, жадными, требовательными.

В этом поцелуе была вся невысказанная страсть, вся накопившаяся тоска, вся боль, которые наконец-то вырвались наружу.