Но он пригласил ее соседку Алису. Не зря Полина написала на ее двери, что она дура. Хоть маленькая, но такая приятная месть, о которой знает только она. И вот сейчас она представляет себя той, еще по-девичьи наивной и неискушенной, той, кому предстоит выбрать самое лучшее платье – для него. Для Саши. И этот трепет, это предвкушение, это легкое беспокойство.
Зеленое платье – под цвет Сашиных глаз. Распущенные каштановые волосы, которые вьются от природы, позволяя их не укладывать. Макияж, подчеркивающий ее голубые глаза.
Саша заехал за ней ровно в шесть. Он стоял, облокотившись о дверь своего белого мерседеса. В темно-синем костюме и белоснежной рубашке, на которой блестят капли запонок. Слегка взъерошенные волосы, которые еще пахнут его шампунем. Высокий. Красивый. Желанный. И только Полина знает, что, если подойти и уткнуться в его сильную шею, то можно почувствовать аромат осеннего леса, который немного перебивают горьковато-цитрусовые нотки.
Кульбит, который сделало сердце Полины, поистине можно считать акробатическим номером.
– Готова? – спросил Саша, как только Полина к нему приблизилась.
Сашин мерседес увозит их со двора, маневрируя между дырами в дороге, которые никак не заделают уже второй сезон, вливаясь в поток машин на проспекте.
Аромат, который окутывает Полину – это аромат Саши, его кожи, смешанной с парфюмом, бензина и цветов. Едва уловимые древесные нотки, смешанные с легким и ненавязчивым запахом свежести и тепла.
– Я не знал, какие ты любишь… – сказал Саша, жестом показав на заднее сиденье.
Букет из молочно-белых фрезий, связанные такого же цвета атласной лентой, слегка небрежно лежали на светлой коже кресла. Ну разве Саша мог подарить банальные розы или лилии? Даже такие пышные и роскошные пионы выглядели бы обыденно.
– Почему фрезия?
– Надо было розы? – без обиды спросил Саша.
– Нет, я не люблю розы.
– А что ты любишь?
– Вообще я люблю полевые цветы, – смущаясь ответила Полины.
– Кто бы мог подумать: Поля любит полевые цветы, – улыбнулся Саша."
"Скандинавский ресторан, к которому они подъехали, встречал их горящей вывеской и белыми дверями. Без пафоса, стильно, строго и по-московски дорого. Встречающий их администратор, широко улыбаясь и показывая все радушие русской души, проводил их к столику, который был забронирован.
Широкие столы из дерева, которые были неровной формы, говорили о том, что это реальные спилы.
