Ты предназначена мне

В тот вечер я не только вернулась в его дом, но и поужинала с ним за одним столом ещё не успевшей остыть жареной рыбой, которую он приготовил перед моим приходом. Это был единственный раз, когда мы ужинали вместе. Единственный раз, за всю неделю, когда мы вообще что-то делали вместе. Не знаю, чем он был занят. Сама я уходила очень рано, чтобы помочь Франческе с приготовлением завтраков для выходящих в море с самого утра местных мужчин. Помогала ей и одновременно училась у неё. Потом наступало время обеда, ужина… Непривычная к работе, уставала я так, что по вечерам едва хватало сил принять душ.

Но как бы ни было тяжело, удовлетворение, которое я чувствовала, не шло ни в какое сравнение с усталостью. Первый раз в жизни я приняла серьёзное решение и в первый раз в жизни наслаждалась тем, что получала взамен: опытом и осознанием того, что я могу быть куда большим, чем девочкой, которая непременно должна кому-то принадлежать.

— Ты же знаешь, что сегодня свадьба у Януша и Марго, — вздохнув, сказала я спустя несколько минут, глядя в спину Руса.

Повернувшись к столу, он нарезал ломтями домашний сыр. На плите стояла турка со свежим кофе, аромат которого приятно щекотал ноздри. – Я буду помогать Франческе готовить.

Сама не знала, зачем говорю ему это. Могла бы и промолчать. Руслан обернулся ко мне. Смерил взглядом. Я спустилась с подоконника и, вымыв стакан, поставила на полку. Руслан так и смотрел на меня.

— Что? – спросила с лёгким нажимом.

— Тебе действительно всё это нравится?

— Это место, трактир… — в голосе его не было ни насмешки, ни пренебрежения.

Казалось, ему действительно интересно. – Тебе нравится такая жизнь?

— Какая, Рус? – подошла и взяла с доски ломтик сыра. Мы оказались слишком близко. Откусила и встретилась с ним взглядом. – Так какая жизнь?

— Простая, — ответил он коротко. Мне вдруг захотелось, чтобы он дотронулся до меня. По своему обыкновению стремительно подошёл, коснулся волос, обхватил затылок. Безотчётное желание…

— Да, — отвернулась, положила в рот остатки сыра и вытерла руки о вафельное полотенце, понимая, что смотреть ему в глаза слишком опасно для меня же самой.

Потому что то, что однажды вспыхнуло внутри, темнотой проникло в сердце, всё ещё жило во мне. Белая полоска на пальце стала почти неразличимой, а я всё так же чувствовала ободок из белого золота. – Я тебе уже говорила, — пошла к двери, но задержалась, ещё раз глянула на него, — жизнь вообще очень простая. Поэтому да, мне нравится.