Ты предназначена мне

— Руслан, — сонно пробормотала я, почувствовав прикосновение к бедру.  Повернулась было к нему, выдохнула, стараясь различить в темноте черты его лица.

Весь вечер он провёл в гостиной вместе с братом и ещё несколькими мужчинами. Стоило нам вернуться домой, Руслан отправил меня наверх. Из окна я видела, как с периодичностью в несколько минут на территории появляются машины, стёкла большинства из которых были тонированными, как и стёкла его собственного внедорожника. К этому моменту я уже знала о произошедшем на Глеба Акулевского покушении.

Теперь всё встало на свои места – машину президента, в которой он ехал вместе со старшим братом и четырьмя охранниками, подкараулили неподалёку от дома Бориса. Та, что следовала первой, взлетела на воздух, по второй открыли огонь… Слушая репортаж за репортажем, я переключала каналы в надежде, что появится хоть какая-то новая информация, но каждый выпуск заканчивался одним и тем же: Глеб Акулевский находится в больнице, состоянию его ничего не угрожает. А вот Борис… Борис бесследно исчез.

Бесследно исчез…

— Руслан, — запротестовала, когда он, вместо того чтобы лечь рядом, потянул меня за руку. – Сколько времени? – нахмурилась и, зевнув, всё-таки поддалась ему. Тут же оказалась прижатой к груди и сквозь лёгкую короткую сорочку почувствовала его тепло. – Мы опять куда-то едем?

Немного привыкшая к темноте, я уже могла видеть его достаточно хорошо, чтобы заметить, как чуть искривились его губы.  Раскрытой ладонью он провёл по моей спине, и этот жест всколыхнул во мне желание прильнуть к нему ещё сильнее.

Среди прочих в гостиной я видела и ту самую рыжую. Стоя в сопровождении высокого мужчины, она говорила что-то Ренату. Волосы её, наскоро собранные в высокий хвост, открывали лицо и шею, узкая юбка подчёркивала округлые бёдра. Стоя в дверях, я смотрела на неё и понимала, что это больше не волнует меня. Ни ревности, ни злости, только лёгкая неприязнь, которую я сумела подавить достаточно быстро. Словно почувствовав моё присутствие, Каролина оглянулась и посмотрела прямо на меня. Но не как раньше – как на равную себе. Коротко кивнула и продолжила разговор. Мелькнувшая рядом горничная хотела было пройти к столику, на котором уже стояли расставленные чашки, но я забрала у неё кофейник и сделала это сама. Услышала прозвучавшее в разговоре имя Виконта…

— Так Вик остался жив? – спросила, потеревшись щекой о грудь Руса. Ладонь его так и лежала на моей спине.

Там, в гостиной несколько часов назад, прислушиваться я не стала.