Ты теперь моя

В том, что я не понимаю таких отношений? Или в том, что это касается лично меня? Мой разум не способен нормально выполнять свои основные функции. Сбоит, безжалостно подбрасывая из памяти самые трепетные моменты нашей нетрадиционной семейной жизни.

Жмурясь, обхватываю руками голову.

Остановись! Остановись! Остановись…

Эта боль непереносима. Она пронзает душу острыми всполохами. Она рвет меня на части.

Почему??? Почему? Почему…

Глава 18

Кто сегодня без греха?

© М. Круг «Отпусти мне, батюшка, грехи»

Сауль

— Так останешься?

— Нет, Лена.

Голубева мягко кивает и уводит сына в другую комнату. Отстраненно слушаю, как, включая ему телевизор, приглушенным тоном дает наставления.

— Полчаса посидишь тихонько? Нет, я не забыла о своем запрете на мультики перед сном… Ну, ты же еще не ужинал… И потом нужно вымыть голову… Посиди, хорошо? Я быстро… Еще раз прости, что так получилось… — последнее, возвратившись в гостиную, уже для меня проговаривает.

Останавливаю взглядом.

Знает, как я не люблю суматоху. Замирает в паре шагов от меня, сдерживая свойственную ей беспокойность движений. Но говорить не прекращает:

— Викторию Игоревну срочно вызвали в отделение, и она не смогла забрать Матвея. Но ты все равно оставайся, он быстро засыпает. Поужинаем и…

Отворачиваюсь к окну, даю Голубевой возможность перевести дыхание. И невольно напрягаюсь, чувствуя, как она мягко льнет грудью к моей спине. Горяча дыханием между лопаток, обвивает руками торс.

— Тебя давно не было… Я соскучилась.

Нет смысла тянуть.

Отстраняясь, поворачиваюсь к ней лицом. Пытаюсь проявить участие, но, должен признать, меня совсем не трогает ее душевное состояние.

— Лена, это наша последняя встреча.

Она отшатывается назад и вздрагивает, инстинктивно обхватывая себя руками.

— Как? Почему? Что… Что не так?

— Ты можешь звонить в любой момент. Я по-прежнему буду вам помогать. Сумма не изменится.

Голубева вдыхает так резко и громко, будто задыхается. Прижимая к губам руку, ладонью пытается остановить то, что сейчас неспособна контролировать одной лишь волей.

— Но… Я не понимаю. Нет. Нет. Я без тебя не смогу, — прерывисто и задушенно частит сквозь слезы.

Только этого мне, блядь, не хватает.

— Сможешь, Лена, — прихватывая ее за плечи, с силой сжимаю.

Хочу, чтобы пришла в себя.

— Нет, не смогу! Я к тебе… Рома, я же к тебе так привыкла…

— Конечно, привыкла. В этом и проблема. Пройдет время, отпустит.

Любая привычка — зло.