Я улыбаюсь, делаю глоток вина, а Соня продолжает:
– Каждый раз, как вспоминаю его страдания, выхожу из себя. Застать в постели бесстыдного отца со своей невестой, это было ужасно!.. Ужасно…
– Успокойся, Соня… успокойся, – шепчу и беру ее за руку, понимая, как она взволнована.
Вдруг я вижу рядом с Эриком девушку, которую видела в офисе и с которой он тогда ушел. Соня тоже смотрит в ту сторону и бормочет:
– Мама дорогая… А она что здесь делает?
Эрик хватает девушку за руку и что-то говорит. Она вырывается и идет к нам.
У меня кровь застывает в жилах. Не знаю, кто она, вижу только мрачное лицо Эрика, и это меня тревожит. Внезапно Соня поднимается и спрашивает:
– Что ты здесь делаешь?
Эрик подходит с девушкой.
– Мама, мне все равно, что этот упрямец опять меня отсылает. Я приехала за ним и не собираюсь без него возвращаться.
Оторопев, смотрю на Эрика, и он поясняет:
– Дорогая, это моя сестра Марта.
Блондинка с ребяческим выражением лица поворачивается ко мне и улыбается:
– Привет, Джудит… Слышала о тебе немного, но только хорошее.
Кстати, мы должны поговорить с тобой о моем упрямом братишке.
– Марта!
– О… Эрик, помолчи! Я уже сыта по горло твоими выходками.
– Дети… дети… не начинайте, – примиряет их мать.
Я улыбаюсь девушке, и Соня поясняет:
– Марта – это моя дочь от второго брака. Марта, Джудит – невеста Эрика, ты знала об этом?
Эрик закатывает глаза, я смеюсь, а Марта переспрашивает:
– Невеста?
– Да, моя невеста, – говорит Эрик.
– Но как ты можешь выносить этого ворчуна?
– Из чистого мазохизма, – отвечаю я, и все, даже Эрик, хохочут.
Смех немного снимает напряжение, и Марта, не теряя времени, смотрит сначала на мать, затем на брата, и говорит:
– Церемония знакомства закончена. Скажи мне, когда ты вернешься в Германию? Мы с мамой замучились с Флином, а няня вот-вот его задушит. Это создание прибило бы нас с удовольствием. И потом, что насчет твоей операции? Ты же говорил, что это нужно сделать поскорее, что нужно снизить внутриглазное давление.
Что случилось? Почему ты не можешь вернуться? Уверена, твоя невеста поймет, что ты должен уезжать, не так ли?
Я киваю, но у меня на лице наверняка написано огромное изумление. Я не знала, что он отложил операцию из-за меня. Я начинаю злиться, и Эрик, увидев мое лицо, бормочет:
– Ну почему ты такая болтливая, сестричка?
– Потому что я хочу, чтобы мой ворчливый братец всегда видел мое лицо, когда я буду его ругать, понятно?
– Боже!..
