И если он из-за случившегося с его матерью не хочет полюбить женщину, именно вы должны сделать все возможное, чтобы он понял, что его мать ушла, но вы остались с ним. Что вы никогда его не оставите.
– Джудит, уверяю, что мы с мамой делали все возможное.
– Не сомневаюсь. Но, Марта, может быть, вам стоило бы поменять тактику. Ну, не знаю… Если не работает одно, попробуйте что-то другое.
От повисшей тишины у меня, кажется, сердце колотится просто как бешеное.
– Смерть Ханны разбила нам всем сердца, – наконец произносит Марта.
– Представляю. Это, наверное, было ужасно.
Ее глаза наполняются слезами, и я беру ее за руку. Марта улыбается.
– Она была душой и центром нашей семьи. Она была жизнерадостная, позитивная и…
– Марта… – шепчу я, увидев, как по ее щеке катится слеза.
– Джуд, она бы тебе понравилась, и я уверена, что вы с ней здорово поладили бы.
– Это уж точно.
Мы сбиваем пепел с сигарет.
– Я никогда не забуду лицо Эрика в ту ночь. Он не просто видел, как умерла Ханна, он одновременно с этим потерял отца и ту, которая на тот момент была его невестой.
– Все в один день? – с интересом спрашиваю я.
Я никогда не разговаривала об этом с Эриком. Не могу. Не хочу заставлять вспоминать об этом.
– Да. Когда бедняга не смог дозвониться отцу, чтобы сообщить о несчастье, он явился к нему домой и застал его в постели с этой идиоткой. Это было ужасно. Ужасно.
Меня эта история пронимает буквально до костей.
– Клянусь, я думала, что Эрик никогда от этого не оправится, – продолжает Марта.
– Слишком много бед за такое короткое время. Две недели после похорон Ханны мы ничего о нем не знали, он просто исчез. Мы безумно волновались. Когда он вернулся, его жизнь стала сплошным кошмаром. Ему пришлось столкнуться с отцом и Ребеккой. Это было ужасно. И последней каплей стало то, что Лео, определенно негодяй, который жил с Ханной и Флином, сообщил, что не намерен заниматься малышом. Он вдруг перестал считать его своим сыном. Сначала мальчик очень страдал, но Эрик взял его под свое крыло.
Он сказал, что займется им. Именно это мы и можем до сих пор наблюдать. А что касается рождественских праздников, я знаю, что ты права. Но Эрик сам разрушил эту традицию, когда в первый год отвез Флина на Карибы. На следующий год он сказал нам с матерью, что ему не хотелось бы большого праздника в эту ночь. Так и прошло два года. Поэтому мы с мамой привыкли строить свои планы.
– Серьезно? – потрясенно спрашиваю я.
