Ты у меня под кожей

— Ну, это мы еще посмотрим. Пойдем.

— Ко мне. Не здесь же нам разговаривать, — пожимает плечами. — Кстати, как ты меня нашла?

— Просто поехала за тобой от следственного.

— Так это была твоя БМВ…

Опускаю голову и киваю. Как мне вообще пришло в голову, что он не заметит слежки?

— Машка, поросенок, оставь клумбу в покое!

Ринат выпускает мою ладонь и подхватывает дочь на руки. Сейчас он такой расслабленный и домашний, что у меня екает внутри. Он органичен в любой своей ипостаси.

— Я все-таки пойду… — осуществляю последнюю попытку сбежать.

— Лучше Машку подержи. Мне нужно затащить коляску…

И пока я глупо открываю и закрываю рот в безуспешной попытке найти подходящие слова, чтобы отказаться от этой миссии, вручает мне в руки девочку. Наши с Машей глаза встречаются. На моих висках выступает пот.

— Привет, — шепчу я. Она улыбается беззубым ртом. Пот проступает на спине. Подобно ртути собирается в лунке позвоночника и медленно стекает вниз. Улыбка намертво приклеивается к моим губам. Они немеют.

— Вот и все.

Давай-ка эту красотку…

Мой вздох облегчения настолько громкий, что Ринат в момент осекается.

— Угу. Она совсем на тебя не похожа, — говорю ему, только чтобы не молчать. Не похожа. Разве только глаза…

— Это хорошо. Иначе мой брат расстроился бы.

— Твой брат? — туплю я.

— Угу. Отец этой сладкой крошки.

— Так это не твоя дочь? — я открываю рот.

— Нет, конечно. А ты что подумала? — Ринат вставляет ключи в замок, а я вообще не помню, как мы очутились перед дверью в его квартиру. Все, как в тумане.

— Это неважно, — шепчу я, вытирая пот со лба.

— Чай? Кофе? — он стаскивает туфли и ставит их в обувной шкаф.

Скрывая нарастающий интерес, тайком обвожу взглядом берлогу Рината. Она впечатляет. И размером, и обстановкой. Ничего вычурного здесь нет, но вся мебель добротная и функциональная.

Я тру одну ногу о другую, ругая себя за несобранность, и киваю:

— Располагайся. Я на минуту отлучусь. Вымою Машке руки, а то где только они не были.

Когда широкая спина Орлова скрывается за дверью ванной, я прохожу в кухонную зону.

Падаю на барный стул и прячу лицо в ладонях. Это какой-то сюр… Сумасшествие чистой воды. Я не знаю, как в нем уживаются два настолько разных человека. Серый кардинал, координирующий работу, может быть, всех спецслужб, и… Машин дядюшка. Даже то, что он позволяет мне коснуться этой части своей жизни — странно. Очень странно. В его деле так не принято поступать.

— Я слушаю, — говорит он, вернувшись в комнату.

— О ней не беспокойся.