Ты у меня под кожей

— С того времени утекло много воды. И как бы тебе сказать, чтобы не обидеть? Моя мечта значительно поблекла.

Наотмашь. Почти смертельно. Что ж… я заслужила. И прав он. Прав, господи, зачем ему сорокалетняя тетка на пять лет старше? Я не просто дура. Я жал-ка-я. Жалкая дура. Худшей смеси вряд ли найти.

— Хотя бы выпусти его под домашний арест. Пожалуйста.

Можно еще добавить глупое бабское — «ради всего, что у нас было», но… Ведь ничего так и не случилось. Он причинил мне боль. Я — ему. И забыли. Потому что он снова прав, прошло черте сколько времени.

И не только мечты поблекли. Но и воспоминания. Ничего не осталось, да. Зря я пришла.

— Выпустить? А ты уже решила, что мне предложишь за это?

Он насмехается надо мной. Я это понимаю. Но почему-то даже не злюсь. Есть в этой насмешке что-то еще, чего я пока не могу идентифицировать. Он как будто и над собой смеется.

— Все, что угодно, — поднимаю ресницы. Мне не жалко. Для него — нет. Положа руку на сердце, я бы не отказалась испытать, наконец, как это — быть с ним.

Под ним… Как угодно. Стоит об этом подумать, и кондиционированный воздух в комнате становится густым и тягучим, как мед. Им не дышишь, его с жадностью поглощаешь. Ожидание невыносимо. — Ну, так что?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот прямо все, что угодно?

— Да, — выдыхаю остатки кислорода, и больше не дышу. Ринат отрывисто кивает.

— Это все, что ты хотела сказать?

Растерянно пожимаю плечами.

Рядом с ним я почему-то совершенно не владею собой, хотя могу и регулярно практикую. В конце концов, выдержка — немаловажная составляющая моей работы.

— Тогда не смею тебя больше задерживать.

— Но… мы ведь ничего не решили?

— Я не могу тебе обещать ничего конкретного. За исключением небольших поблажек там, где это будет возможно. И ничего сверх. Если тебя это устраивает, я заеду за тобой завтра в восемь.

Его взгляд выжигает на моем лице дыры. Он как будто чего-то ждет, и, понимая это, я торопливо киваю:

Сделка — сильно так себе.

Но ведь и я в отчаянном положении. Сейчас я готова ухватиться за любой якорь, пусть даже такой хлипкий. Другого, один черт, нет.

Я выскакиваю из-за стола, пока Орлов не передумал. Хватаю оставленную на столешнице сумочку и нечаянно задеваю своей ладонью его плечо. Ринат брезгливо отдергивает руку. Мои губы складываются в циничную улыбку. Да, у меня было много мужиков. А он весь такой чистенький, что аж тошно.