Ты у меня под кожей

— А что, у тебя есть че пожрать? — удивляется Миша.

— Нет. Картошки хочу пожарить. Надо было мне тоже селиться поближе к мамочке, — привычно подкалываю старшего, который, не будь дураком, и впрямь купил себе квартиру в одном подъезде с матерью, а потому, в отличие от меня, никогда не голодал.

— Ариша отстранила мать от готовки, — Миха перехватывает дочь поудобнее, садится за стойку и мечтательно откидывает голову. Ариша — это его жена. Брат от нее без ума. Как и мы все. Я безумно за него рад. Вот бы только собственное одиночество на фоне его семейного счастья так сильно не бросалось в глаза.

..

В памяти не вовремя всплывает наш разговор с Сашей.

— Ты что… ты мне себя предлагаешь?

Нет, я не дурак, и сразу понимаю, к чему она клонит, просто… Еще на что-то надеюсь. И не жалея себя, хватаюсь за струны, что со звоном обрываются у меня внутри, в безуспешной попытке соединить их воедино.

— Ты же всегда обо мне мечтал.

Самое дерьмовое как раз то, что она права. Я о ней мечтал, да. И спустя гребаных пятнадцать лет я все еще о ней мечтаю.

Хочу даже больше, чем сделать следующий вдох. Но не так же, мать его! Не так. В ту секунду я её не хочу. Я её почти ненавижу.

— С того времени утекло много воды. И как бы тебе сказать, чтобы не обидеть? Моя мечта значительно поблекла.

Кровь приливает к ее щекам. На какой-то миг мне кажется, что она пошлет меня куда подальше. А потом я вижу, как Саша ломается… И все. Она не нравится мне такой. Другое дело — дерзкая Саша. Та Саша, которая бросила меня в бане со спущенными штанами, узнав, что я на нее поспорил.

И пусть это сделало меня посмешищем в глазах десятков бойцов, я не мог не восхищаться тем, какую изощренную месть она придумала. Как филигранно все провернула. И как я повелся только?

— Хотя бы выпусти его под домашний арест. Пожалуйста.

— Выпустить? А ты уже решила, что мне предложишь за это?

Даже не пытаюсь скрыть насмешку в голосе. Но я ведь не над ней смеюсь! А над собой. Над этой идиотской влюбленностью, с которой не могу справиться даже при помощи самых хитрых психологических приемов, которыми в совершенстве владею.

Я зажмуриваюсь, чтобы она не увидела в моих глазах демонов, которых выпустила своими словами. И которых я никак не могу взять под контроль.

— Да? Извини, кажется, я задумался.

— Угу… У тебя как вообще, все хорошо?

— А что мне будет? Вот. Почисть картошку, я пока сковородку найду.

— Надеюсь, мы с Машкой не помешали ничему важному?

С хлопком закрываю дверцу шкафчика и оборачиваюсь к брату.