Ты у меня под кожей

В первый раз, когда я здесь была, мы дальше кухни не уходили, а во второй — было вообще не до этого. Поэтому сейчас я иду медленно, озираясь по сторонам. Задерживаюсь взглядом на предметах мебели, мелочах, вновь расставленных по своим местам, открываю и закрываю двери, мимо которых прохожу. Интерьер многое может рассказать о хозяине дома — мне ужасно любопытно. Рината нахожу в кухне.

— Привет. Я проснулась, а тебя нет.

— Эм… Да. Тут к нам неожиданно нагрянули гости.

— Привет! — улыбается мужчина, которого я почему-то не заметила, и машет мне рукой.

— Привет. Извините, я… Я сейчас. Мне надо.

От стыда горят щеки. Несусь в спальню, захлопываю за собой дверь и замираю посреди комнаты, чтобы отдышаться. Конечно, ничего непоправимого не произошло, но мне все равно не по себе. Дверь открывается. Мне не нужно оглядываться, чтобы узнать, кто пришел.

— Мне нечего было надеть, — зачем-то говорю очевидное. — И я не знала, что ты будешь не один.

— Я тоже не ожидал, что Артём нагрянет.

— Артём? Твой брат? — я оборачиваюсь к Орлову и в ужасе распахиваю глаза. — Представляю, что он подумает.

— Он подумает, что мне очень повезло, — тепло в глазах Рината здорово сбивает с толку. Оно прокатывается по всему телу и сворачивается в груди мягким комком.

— Знаешь, наверное, будет лучше, если я подожду здесь, пока он уйдет.

Отвожу глаза, неловко пожимаю плечами:

— Наверняка ты не планировал нас знакомить.

Зачем это? Почему это? Его вопросы злят! Ведь ответы на них довольно очевидные, но Ринат для чего-то заставляет меня их озвучить. И это унизительно. Хотя, казалось бы, в этом мире существует великое множество гораздо более серьезных поводов, из-за которых мне следовало бы переживать.

— Потому что я вряд ли задержусь в твоей жизни надолго.

Он подпирает задницей стену. Демонстративно складывает на груди руки и чуть наклонят голову к плечу. Все это — не отводя от меня взгляда. Чувствую себя редкого вида бабочкой в руках свихнувшегося энтомолога.

— А что, Александра Ивановна, ты куда-то спешишь?

Зарываюсь пальцами в волосы. Самое унизительное, что прямо сейчас я ведь и выгляжу черте по какому! Непричесанная, расхристанная, с осыпавшейся под глазами тушью, которую так и не смыла. Почему я вообще решила выпереться к нему так? Думала, его заведет мой потасканный вид? Я даже в душ не сходила. Дура…

— Знаешь, мне не помешало бы освежиться.