Слегка расслабляюсь, выдыхаю свободнее и задаю следующий по важности вопрос:
– То есть, беременность сейчас исключена? Нельзя ей?
– Какая беременность? – натурально торопеет врач. – Во-первых, это маловероятно в нынешнем состоянии Елизаветы. А во-вторых… Она принимает оральные контрацептивы. Это часть лечебной терапии.
Последняя информация вызывает вторую волну шока. Меня разматывает тотальное непонимание.
Почему не сказала мне? Зачем настаивала на презервативах?
Нет, ясно, что доверия между нами изначально не было.
Ладно, разумно. Но сейчас? Почему молчит, когда я продолжаю вытаскивать? Перестраховывается? Настолько боится новой беременности? Только мне показалось, что мы это отпустили? Дело в ее личных особенностях? Не любит детей? Или все же меня? Как ее понять?
Снова кругом голова. Улетает на хрен.
«Люто, Чарушин…»
Что-то ведь есть. Что-то очень сильное. Чувствую.
– Окей, – выталкиваю якобы спокойно. – Можете написать ей, мол, появилась программа, по которой проводят эти операции бесплатно? А я все счета закрою.
– Хм… А в чем проблема прийти вместе с девушкой, как остальные пары? – таращится на меня тетка.
– Потому что… Потому что все сложно у нас, – выпаливаю резковато. – Не примет помощь от меня. Андестенд? – в конце уже чересчур загоняю.
Понимаю это, но иначе не получается.
Врач заторможенно моргает и, в конце концов, в тон мне выдает:
– Андестенд.
Оставляю ей все свои контакты. На том и прощаемся."
"Надо бы заскочить еще в офис, но сердце уже в конкретном направлении пашет.
Подгоняет, чтобы увидеть Лизу. Прикидываю по времени и решаю, что удастся ее перехватить сразу после пар. Бросаю бавару на своем обычном месте и спешно тулю к главному входу. В тот же миг, как вижу свою Дикарку, будто о стену разбиваюсь. После полученной информации с первых секунд что-то такое гремучее наматывает. По эмоциям – захлебываюсь. По уму – со свистом боком лечу. Вот и получается, что сходу вдребезги.
– Артем! – взбивает пространство явно радостное восклицание. Удивлена, но счастлива.
До конца не осознаю, что происходит. Но чувствую, будто то, чего очень сильно и крайне долго ждал, случилось. Этот взлет и позволяет мне возобновить дыхание, чтобы двинуть навстречу своей Дикарке. – Привет! – выпаливает и улыбается.
Планомерно втягиваю кислород и отражаю эту ее эмоцию.
Улыбаюсь. Блядь, улыбаюсь, потому что топит. Люто, вашу мать. Люто.
Когда Лиза замирает, шагаю вплотную. Закидываю руку ей на плечи и с шумным выдохом притягиваю к груди.
