Ты же ведьма!

— Так выручала, что чуть не убила! — парировал улепетывающий Джером.

— Как умела, так и спасала. У меня в деле спасения темных женихов опыта пока мало! — выпалила Мажета и надула губы.

Еще и руки демонстративно на груди скрестила, дескать, отдувайся теперь сам, неблагодарный. Правда, сразу после этого покачнулась и чуть не свалилась с каменного коня. Пришлось Мажете споро хвататься за рыжего, который замахнулся во второй раз.

Звезда сорвалась через долю мига и вонзилась в ляжку одного из гримов. Нежить, которой звезда попала аккурат под хвост, подскочила с утробным воем, прыгнула вперед и впечаталась в памятник, окончательно озверев.

— Еще раз помешаешь — и я тебя скину, — зловеще предупредил Астор.

Гримы внизу согласно заклацали зубами. Мажета покрепче обхватила рыжего. Я судорожно вцепилась в березовый ствол и начала лихорадочно вспоминать, каким благословением можно пришибить кладбищенских гримов? Правда, я до этого не слышала, чтобы чародей добрословием укладывал нежить в штабеля: пульсаром оно как-то понадежнее будет.

Да даже в житиях святых укрощение веселых погостов, изгнание демонов и массовое сожжение чернокнижников одним благословением не ограничивалось. Обычно к словам шла огневая поддержка с неба — «божественное пламя, ниспосланное праведникам, молящимся о спасении», как значилось в храмовых свитках. «Седьмая драконья летная эскадрилья» — сухо свидетельствовали хроники времен начала раскола.

Но увы, магию я всю израсходовала, знакомых среди драконов не имела, а вот слова… Их у меня сейчас было навалом.

Признаться, половина — из лексикона троллей-матерщинников.

Для начала я пожелала рыжему Астору, чтобы его рука была тверда в борьбе с нечистью, и каждая его звезда нашла голову грима. Только после того, как «поправила прицел» рыжему, начала сеять доброе, вечное, светлое, на всякий случай поджав повыше ноги, чтобы «благодарные массы» точно не дотянулись до «благословляющей» своими клыками.

А дальше в мир пошли мои светлые пожелания в адрес нечисти: от «стать обладателем острого меча» с уточнением «между глаз» до «пусть в эту стужу вам станет тепло и даже жарко.

От пламени Бездны».

Звезды рыжего летели немыслимыми пьяными зигзагами, но каждая из них находила свою истинную гримью пару. Джером, которому Эрриан отдал один из клинков, сейчас рубился с другом спиной к спине. Мажета вопила на одной ноте так, что даже нежить готова была заткнуть уши лапами.