Каждой болезненно-сладкой лаской подпитывая пылающее в моей крови безудержное пламя.
Чувствую, как мужская ладонь накрывает лобок, а пальцы уверенно раздвигают мокрые складочки половых губ. Гладят вокруг клитора, доводя до исступления. Снова дразня и возбуждая до предела. Заставляя со всхлипами подаваться навстречу каждому движению. Жестокий.
– Хочешь меня, ведьмочка? – поднимает голову и заглядывает в глаза. Продавливает вход мягкими толчками пальцев.
– Да-а-а, – всхлипываю, двигаясь навстречу этой невыносимой ласке, пытаясь насадиться, хоть как-то унять нестерпимый голод.
– Возьми уже!
В ответ слышу довольный смех.
И пальцы всё-таки проникают внутрь, срывая с моих губ протяжный стон. Раз, второй. Почти доводя до оргазма. И оставляя на грани. Точно покусаю.
– Такая отзывчивая. Невероятная, – урчит Федерик, снова накрывая меня собой. Обхватывает ладонью затылок. Смотрит в глаза так жадно, будто пьёт мои эмоции. А может действительно пьёт… Пусть. Мне не жалко.
И я наконец чувствую, как к промежности прижимается гладкая горячая головка, неотвратимо раздвигая тугие мышцы.
Растягивая до предела. О боже. Наконец-то.
Да. Да. Вот так.
Всё во мне замирает натянутой звенящей струной...
Ничто не сравнится с этим ошеломляющим ощущением первого слияния двух тел. Когда оживают все нервные окончания там, где мы соединены. Когда тесно, жарко и влажно, и даже немного больно. Когда немного страшновато от той власти, которую над тобой имеет твой мужчина. И сладко одновременно. А инстинкты требуют и бежать, и раскрыться больше, принять глубже.
В тот момент, когда Федерик входит в меня до конца, я тону в его пылающих глазах точно так же, как в собственном почти животном наслаждении. Выгибаюсь дугой, с гортанным вскриком, чувствуя себя так, будто сейчас разлечусь на тысячу мелких осколков.
То ли это моё новое тело настолько чувствительно, то ли дело в партнёре, но мне никогда не было так хорошо, как сейчас. Уже от одного лишь ощущения такой правильной наполненности. От первых плавных толчков внутри.
Мне не хватает лишь одного – возможности держаться за того, на ком сейчас сосредоточенны все мои чувства.
– Пожалуйста. Освободи, – дёргаю я скованные запястья.
– Ну если дама так просит, – усмехается муж. Напряжённый. Будто из стали вылит. Сдерживается ведь.
Опираясь на левую руку, правой тянется к изголовью. Проводит по моим запястьям, словно снимая что-то, и я наконец-то получаю свободу.
Со вздохом облегчения хватаюсь за широкие плечи. И как раз вовремя.
