Не желаете ли пройти в замок? Может подняться в приготовленные для вас покои, чтобы отдохнуть? Приказать, подать вам освежающие напитки?
Взгляд короля снова обращается на меня. Пронизывающий и изучающий. Подозрительный, даже.
– Желаем, дорогая невестка, – склоняет он голову набок. – И пройти, и подняться. Может, ты сама меня и проводишь? Я как раз хотел с тобой пообщаться, узнать больше о твоём здоровье и о похищении.
Вот же чёрт коронованный. Точно хочет узнать, помню ли я о его делишках.
На лице Федерика вздымаются желваки.
Он уже открывает рот, чтобы что-то сказать, грозно подаваясь вперёд, но я его опережаю:
– Умоляю, простите меня ничтожную, ваше величество, – жалобно прошу, покаянно склонив голову. – Но я, к сожалению, никак не могу, меня от слабости ещё сильно шатает. Боюсь свалиться со ступенек. Конечно, я верю, что такой сильный и мужественный мужчина, как вы, всегда благородно придёт даме на помощь, но мне будет стыдно вас обременять.
Ха, не только Федерика я умею сбивать с толку. Его гадский папаша тоже слегка теряется.
Правда, ненадолго. Но я ведь только начала.
– А как же ты по замку передвигаешься, если тебя на ступеньках шатает? – подозрительно сужает глаза король.
– Так я и не передвигаюсь, ваше величество, – признаюсь смущённо. – В кровати лежу в основном, как мне лекарь и мой супруг велели. Либо его высочество на руках носит, как истинный благородный рыцарь из старых лирических сказаний.
И восторженно хлопаем глазами, облизывая опешившего мужа влюблённым взглядом. Вполне искренним, кстати.
До чего же полезный человек – личная камеристка, оказывается. Не будь у меня всезнающей Бригитты, между делом рассказывающей все самые интересные новости, я бы сейчас даже не знала, где эти покои, предназначенные для королевской четы, находятся. Отдельные для короля и королевы, между прочим. И книжки, которые она мне приносила в первый день моего пребывания в столичном особняке, тоже оказались полезны. Теперь можно изобразить наивную девочку, смотрящую на мир через призму книжных историй о любви.
"
"– Я с радостью отвечу на все ваши вопросы позже, – продолжаю изображать святую простоту. – Правда, многого рассказать не смогу. Память ко мне всё ещё не вернулась, к счастью.
– К счастью? – тут же хищно подбирается его мерзостное величество. – Почему же? Разве тебе не хочется помнить свою прежнюю жизнь? Рассказать нам, кто тебя пытался убить?
Судорожно вздохнув, я зажмуриваюсь. Кривлю жалобно рот, лихорадочно соображая, что сказать.
