Ну, это пока все в пределах разумного. Потому просто киваю, демонстрируя, что информацию услышала и можно продолжать.
— В прихожей, — кивок в сторону входной двери, — ты проснулась и решила показать самостоятельность. Я не стал мешать. Предложил лишь умыться.
— А я? — спрашиваю, когда Гроссо делает паузу.
Подозреваю, именно в этой части начнутся все мои приключения.
— Согласилась, — хмыкает мужчина, прищуриваясь.
Ох, не нравится мне его красивое до невозможности лицо вот с этой хитринкой в глазах.
Подвох чую.
И не зря…
— И решила принять душ… только совместный… поэтому стала раздеваться сама и мне заодно помогать.
— Что? — не успеваю сориентироваться и распахиваю в удивлении глаза, облизывая пересохшие губы.
— Не дразни, Соня, — взгляд Алекса тут же соскальзывает на них, становясь черным-черным и очень голодным.
— И что ты сделал? — выдыхаю беззвучно, со страхом и смятением ожидая ответа.
Брюнет наклоняется до тех пор, пока наши носы практически не соприкасаются, но потом поворачивает голову так, что задевает губами край моего уха.
— Отказался… тогда, а сейчас…
Жар опаляет не только щеки, но и всю меня с головы до мизинчиков на ногах. Отшатываюсь назад, а Алекс ухмыляется.
— Жду на кухне, Соня.
Господи! Я действительно горю от стыда.
Глава 10
— Ты очень бледная, — вместо приветствия выдает Алекс, стоит мне распахнуть дверь и пропустить его в квартиру.
А ты охрененно безупречный и пунктуальный. Отвечаю мысленно, вслух же произношу привычное:
— Нормально.
— Смогла поспать?
Темный взгляд пробегается по лицу, прекрасно замечая и бледную кожу, и припухшие, покрасневшие глаза и нос, и искусанные губы, покрытые запекшейся корочкой, и идеально расчесанные и заколотые черной лентой в низкий хвост волосы. Всё это я знаю отлично, потому что еще пять минут назад бездумно сидела перед туалетным столиком, видя и не видя себя одновременно, вновь потерявшись в воспоминаниях.
Мы так много и так часто зависали с Лизой в этой квартире, что любая мелочь в ней легко затягивает в прошлое, заставляя или улыбаться, или грустить.
— Кажется, — пожимаю плечами.
Не говорить же, что так устала ворочаться в до жути неудобной сегодня кровати и бороться с тысячами мыслей, без спроса лезущих в голову, что в четыре утра уже была на ногах.
