Будто тело ему инстинктивно доверяет, пусть мозг и твердит об опасности.
— Проснулась? — тихий голос объекта размышлений заставляет вздрогнуть и сжаться пружиной.
Сердце, как по команде, дергается в груди так сильно, что начинает колоть. Прикладываю ладошку, стараясь унять нервы, и с удивлением отмечаю, что под пледом вновь нахожусь совершенно голой.
Что за ерунда?
Натягиваю единственное прикрытие до шеи, щурясь, чтобы хорошо видеть глаза Алекса, когда задам интересующий вопрос. Но расположение мужчины действует явно против меня.
Настенный светильник висит как раз у него за спиной, потому вместо лица — лишь тень."
"— Зачем ты меня раздел? — хочется спросить с угрозой, заставить понять, что я недовольна, но… голос практически пропадает, а сипеть свирепо у меня не выходит.
— Ты хотела спросить: почему не одел?
Хмыкает он, наклоняется чуть вперед и упирается локтями в широко расставленные колени. Явно улыбается, рассматривая не столько меня, сколько моё стеснение и неуверенность.
Отчетливо ощущаю жар, опаляющий щеки.
А потом повторяю про себя произнесенную им фразу и…
— Что? — сиплю испуганно.
— Ты помнишь, что произошло здесь несколько часов назад, когда мы приехали из больницы?
Напрягаю память скорее для вида. Потому что в голове белый лист, начиная с того момента, как я разрыдалась прямо в морге.
— Нет, — качаю медленно головой, размышляя: а может, ну его нафиг? Не знаешь — не бредишь. И совесть молчит.
— М-да? Ну, ладно, — Гроссо пожимает плечами и качает головой одновременно. — Я пойду что-нибудь приготовлю, а ты поднимайся.
Тебе нужно поужинать.
Э-э-э, что вообще это значит?
Вот так взять и вначале взбаламутить, а потом, как ни в чем не бывало, пошли кушать.
Не-не-не…
Я, как та самая лошадь, закусившая удила и вышедшая из повиновения, моментально вскакиваю с кровати и бросаюсь наперерез Алексу, стараясь задержать. Перехватываю его запястье и тяну на себя.
— Что здесь произошло? — задаю беспокоящий вопрос, задирая голову вверх.
Мои метр семьдесят три знатно проигрывают его практически двум метрам.
Нет, он, естественно, будет пониже, но сейчас кажется, что просто великан. Одетый великан в отличие от меня.
— Хочешь покраснеть еще больше? — спрашивает загадочно, пробегая глазами по телу, облаченному в псевдо-тогу из пледа.
— Говори.
— Уверена?
— Да.
Даже если «нет», на попятный уже топать поздно.
— Ты в машине уснула. Поэтому я принес тебя домой на руках, — начинает медленно, завораживая своими невозможно карими омутами.
