Выйдя из ванной в коридор, я услышала голоса, доносившиеся из гостиной. Здесь, в глубине дома, обстановка выглядела гораздо более современной, чем в холле или гостиной. Стены покрывали голубовато-серые обои, украшенные искусно обрамленными картинами. В комнате стояли небольшие столики, дополненные лампами. Интересно, Седрик уже вернулся? Я сделала шаг в сторону гостиной, но потом развернулась и направилась к помещению, за дверью которого он исчез. Комната оказалась пустой, и мне в глаза бросились книги, разбросанные здесь буквально повсюду.
Они лежали на темных полках высотой до потолка, на подоконнике, на стульях и даже на полу рядом с письменным столом. В камине горел огонь, а возле него я обнаружила низкий столик, уставленный бокалами и бутылками. Конечно, вынюхивать здесь что-то было некрасиво, но я не могла сдержать своего любопытства. Чья это комната? Больше всего мне хотелось сесть в одно из этих кресел с книгой в руках и заняться чтением. Пахло сигаретным дымом, виски и старой бумагой.
Могло ли быть, что Ной и Седрик проводили здесь свои совместные вечера? Мне показалось, они не были особенно близки. А может быть, это была комната Рафика. О Фоксе не могло быть и речи. Он не походил на человека, который все свое свободное время проводит наедине с книгами. Для него имела значение только Арвин.
Я огляделась по сторонам, прежде чем сделать еще один шаг в глубь комнаты. Отчего-то стол особым, магическим образом притягивал меня. Мне бы только быстренько посмотреть, а потом я исчезну.
Вокруг раскрытого ноутбука валялось множество заметок, распечаток и, конечно, куча книг. Во многих книгах торчали разноцветные стикеры, а на раскрытых страницах кто-то маркером пометил целые участки текста. Я обратила свое внимание на картинки в книгах. Это были учебные пособия с гравюрами казней и иллюстрациями, изображавшими орудия пыток. Одна из картинок показалась мне знакомой. Это была гравюра на дереве, созданная в конце XVI века. На ней были изображены три женщины, горящие на костре.
Но самым пугающим в этом рисунке было то, что в костре горел и ребенок. Гравюра изображала сжигание ведьм на рыночной площади Гернси. Кто из них занимался гонениями ведьм?
– Я так и знал, что найду тебя здесь. – Седрик остановился в проеме двери, закрыв ее за собой. Потом он подошел ко мне. – Твое любопытство не доведет тебя до добра. – Он заправил мне волосы за ухо и осторожно коснулся моих шрамов. – Они еще болят?
– Если только иногда.
