Тысяча жизней подряд

 – В любом другом кинотеатре это называется перерывом.

– Может, и так, – призналась я, пододвигаясь к нему поближе. – Но благодаря этому практически каждый турист, останавливающийся на Олдерни, посещает кинотеатр хотя бы один раз.

– Давайте тоже сходим! – Арвин взглянула на Ноя, и палец Седрика на моей шее замер, когда она обратилась к его брату:

– Ты пойдешь со мной?

– Конечно он пойдет, – ответил Седрик за него. – Ему нужно выбраться отсюда, иначе скоро у него между пальцами вырастут книжные страницы.

– Вообще-то мне есть чем заняться, – заявил Ной в своей обычной пренебрежительной манере, рассматривая шахматную доску.

Что ему стоило хотя бы взглянуть на Арвин? Как он мог влюбиться в эту девушку, если почти не обращал на нее внимания?

– Пожалуйста, – тихо сказала она. – Будет здорово, и Саша тоже пойдет.

Взгляд Фокса метался между Арвин и Ноем. Нам стоило отправить их в кино одних, а еще лучше – запереть их там. Палец Седрика снова начал поглаживать мою шею. Если в этом был какой-то тайный смысл, то я его не поняла.

Возможно, ему просто хотелось касаться меня.

– Может, сегодня вообще ничего не показывают, – предположила я, хотя знала абсолютно точно, что это не так. Фильмы крутили каждый день. Боб Таллис, киномеханик Олдерни, практически жил в кинотеатре и запустил бы сеанс даже для одного человека. Я взглянула на Седрика.

– Я посмотрю, что будет сегодня, – сообщил он, вставая.

– Ты не покажешь мне, где туалет?

Я ни за что не упустила бы возможности обменяться с ним парой слов наедине.

Я молча следовала за ним по коридору, пока он не указал на одну из дверей. Я остановилась.

– Если мне лучше не ходить с вами, лучше скажи об этом прямо. Тогда я что-нибудь придумаю в оправдание.

– Я хочу, чтобы ты пошла. Скорее тебе не стоит этого хотеть, но мне, несмотря ни на что, этого очень хочется.

И, не сказав больше ни слова, он прошел по коридору и исчез за другой дверью.

Я вошла в ванную, вымыла руки и остудила лицо холодной водой. Седрик хотел быть со мной. Поцелует ли он меня еще раз? Я откинула волосы назад и вгляделась в тонкие шрамы на моей щеке.

Иногда они были почти незаметны, в другие дни – проявлялись более четко. Сегодня был один из таких дней. Рубцы, несмотря на все мои усилия замазать их косметикой, светились красным. Седрика это, казалось, нисколько не беспокоило. Может быть, все эти годы я делала из своих шрамов бóльшую проблему, чем было на самом деле? Так или иначе, я снова вернула волосы на место, оставив их прикрывать мою щеку.