Тысяча жизней подряд

Пусть мои жизни и были лишь короткими фрагментами, но и в них существовали моменты, в которые я был счастлив.

– Пойдем ко мне после фильма? – тихо спросила я. – Просто поговорить?

Мы ступили в узкий проход, ведущий в кинозал. Стены здесь были обиты черной тканью: здесь царила непроглядная тьма. Единственным светом, доходившим сюда, было свечение киноэкрана.

– Ты действительно этого хочешь? – шепотом спросил он.

– Да. – Я хотела этого больше всего на свете. Каждая минута, которую Седрик проводил не со мной, казалась мне истраченной впустую.

– И ты не боишься, что Селина не примет тебя в Круг, если ты будешь противиться ее указаниям?

– Зачем ей это? Она рада любой Просветленной, которая поддержит ее в борьбе.

Некоторое время Седрик хранил молчание. Его внимательный взгляд скользнул по моему лицу, прежде чем он очень осторожно произнес следующие слова:

– Селина Монтегю не та, кем ты ее считаешь. Она ведет двойную игру и состоит с Лазарем в сговоре. Она не сражается с ним, а следит за тем, чтобы он оставался в живых.

Сбитая с толку, я прищурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Как ему только пришло в голову утверждать что-то столь чудовищное?

– Я знаю, в это трудно поверить. – Голос Седрика стал еще тише. – И я поклялся себе не втягивать тебя больше в это дело, но мое время на исходе. – Он взял мою руку в свою и переплел наши пальцы. – Селина не спасала душу Стеллы. Так она только сказала всем вам, и исключительно для того, чтобы создать Круг, и с тех пор, как он существует, ей известно о каждой Просветленной колдунье.

Она знает, где вы находитесь, что вы делаете или не делаете. Именно она посылает вас в бой. Ею движет только одна цель: она хочет освободить душу Стеллы. Душа ее сестры в плену у Лазаря, и этим он шантажирует Селину. И пока в каждом столетии она выдает Лазарю душу одной колдуньи, душа Стеллы остается невредимой. До сих пор Селина всегда выполняла свою часть сделки. Души принесенных в жертву Просветленных поддерживают его жизнь и запасы энергии. Поэтому его вряд ли можно назвать охотником.  – Внезапно Седрик умолк, словно ожидая моей реакции.

Но я не была способна ни на какую реакцию. Я даже не была уверена, что правильно его поняла. Он не мог вот так вдруг появляться здесь и высказывать свою бессмыслицу. Мы, Просветленные, всегда боролись за добро, чего бы нам это ни стоило. Он был Проклятым. Даже если я считала, что Седрик не заслуживал этого, он не мог подвергать сомнению все то, во что я верила. Я оттолкнула его.