Тысяча жизней подряд

Один из монстров бросился на Полли как раз в тот момент, когда она отбила магический удар. Он сбил женщину с ног, и та упала на спину. Я вскрикнула, но Грета уже спешила Полли на помощь. Пораженный магией Греты, охотник рассыпался в прах.

– Мы должны им помочь, – выдохнула я. – Где Селина?

Я распахнула окно. Напротив нашего дома, прислонившись к стене, стояли девушка и молодой мужчина в футболках, джинсах и кроссовках. Они выглядели как люди. Но, взглянув вверх, на меня, они зашипели, и по их глазам мне стало ясно, что души их потеряны.

Они медленно двинулись в моем направлении.

Седрик оттащил меня от окна. Бабушка с сожалением покачала головой, подходя к нему вместо нас. Она подняла руки. Душелишенных не убивали теми же яростными магическими ударами, которыми мы уничтожали охотников. Мы оказывали их телам последнюю честь, мягко избавляя их. Магия легко выскользнула из рук бабушки.

Я снова рванулась было к окну, но Седрик схватил меня за руку и притянул к себе.

– Сейчас мы исчезнем, – произнес он, удерживая меня.

 – Я буду хорошо о ней заботиться, – пообещал он, отвесив легкий поклон в сторону бабушки, которая снова повернулась к нам, и прежде чем я успела воспротивиться, все вокруг меня расплылось в водовороте света и красок. В голове все закружилось, и меня затошнило. Как я ненавидела это чувство. Я попыталась вырваться от Седрика, но его руки обхватили меня и прижали к своему телу.

– Расслабься, – прошептал он. – Мы уйдем недалеко. Просто держись за меня.

Я обняла Седрика, и он стал единственной константой в этом коридоре времени и пространства, через который мы неслись в неизвестность.

Тихий смех де Грея коснулся моего уха. Его нос скользнул по моей щеке, и Седрик сделал глубокий вдох. Казалось, что вся эта круговерть никак не отражалась на нем. Наоборот, Седрик выглядел совершенно отрешенным, как будто радовался, сбежав из моего времени.

– Если ты меня раздавишь, то потеряешься во времени, – весело заметил он.

Ощущая неловкость в движениях, я ослабила объятия.

– Поверь мне, тебе лучше быть раздавленным, чем если меня стошнит на твое адонисоподобное тело.

– Уже все, – услышала я его успокаивающий голос. – Я крепко держу тебя. Так что все не так уж плохо.

И действительно, пока я прижималась лицом к его груди, тошнота утихла, и это было в сто раз приятнее, чем блуждать во времени об руку с бабушкой. Если бы я только знала об этом раньше.

Вскоре круговорот замедлился, и вот уже я снова почувствовала под ногами твердую почву.