Тысяча жизней подряд

Я приманила Лазаря сиянием своей души. Только так он мог нас найти. Мне нужно было быть осторожнее. Я не позволю, чтобы кто-то еще подвергался опасности или пострадал из-за этого. Я хочу нормальной жизни, хочу семью, детей… Я хотела бы найти свою родственную душу, – добавила я тише, потому что этого я не говорила еще никому. – Тебе это кажется слишком дерзким? Может быть, мне нельзя желать всего этого, после всего, что случилось с моими родителями.

– Это именно то, чего ты и должна хотеть для себя. – Я взглянула на него.

В глазах Седрика мерцало понимание, но было и что-то еще. Когда наши взгляды встретились, он немного отстранился от меня. – Должно быть, ты очень сильно скучаешь по своей семье, если считаешь себя виноватой в этом.

– Сказал человек, который вот уже пятьсот лет таскает с собой камень.

Я изо всех сил пыталась игнорировать внутреннюю боль, которую доставило мне это воспоминание. Встречал ли он когда-нибудь свою родственную душу? Обычные люди даже не осознавали, что их души в каждой из жизней стремились найти такую.

– А что стало с твоим отцом? – неожиданно спросил он, не ответив на мою реплику.

Я пожала плечами. Разве я не упоминала об этом?

– Его так и не нашли. В полиции предположили, что его унесло в море.

– А ты когда-нибудь думала о том, что Лазарь мог забрать его себе?

Конечно, я думала об этом, но никогда не произносила этих слов вслух.

– Я предпочитаю думать, что его и мамина души возродились вновь, и когда повзрослеют, то найдут друг друга и будут счастливы.

Еще будучи десятилетней девочкой, я чувствовала, что родители – родственные души.

– Ты не должна винить себя, ты была еще совсем юной.

– Будь я осторожнее, они были бы еще живы. Но я никогда не умела хорошо скрывать магию. Энергия души постоянно сочилась из меня. Мама часто просила меня прикладывать больше усилий, но я была слишком упрямой, чтобы хотя бы попытаться это сделать. Я отличалась от своих друзей, и мне совсем не хотелось это скрывать.

– Магию трудно обуздать. Даже если бы захотела, ты не смогла бы овладеть ею.

Особенно в этом возрасте. Твоя магия слишком рано проявила себя.

– Кого мне еще винить, кроме себя?

Седрик склонил голову, прижался губами к моему лбу и на мгновение застыл.

– Лазаря Риммона, – сказал он. – Он единственный, кто виновен в случившемся, и я уничтожу его, чтобы ты могла жить той жизнью, которую так сильно желаешь.

– Потому что после этой жизни я уйду и больше никогда не вернусь. И я не оставлю тебя без защиты. Я не отдам тебя ему.