У врага за пазухой (СИ)

С румянцем, в бигуди и с возом претензий: «Совсем не интересуешься моей жизнью!», «Мама уже не молодая, а дочке плевать, что со мной может случиться!», «Мне умереть нужно, чтобы ты вспомнила о единственном родном человеке?»

Ни одного доброго слова. Ни единого "спасибо".

Я такой дурой ощущала себя перед ней. На высоких шпильках. В вечернем платье. И с пакетом лекарств. А теперь...

Мечтаю сквозь землю провалиться.

- Помню, - хмыкает Яр. – Ты планировала поделиться тем, какой замечательный у тебя отец. Святой человек.

Любимец всего двора и передовик производства.

Он вскидывает голову вверх. В свете желтых фонарей вижу желваки на скулах и муку в глазах.

- Он был хорошим... Смерть твоей жены не его вина. – Вновь оглядываюсь назад. Глотаю жуткое признание о маме.

- Конечно. Так сложились обстоятельства, или Аня сама виновата. Ты это хотела сказать? Есть еще версии?

Обхватываю себя руками. На улице тепло, но меня начинает потряхивать.

- А то, что твой отец сознался в преступлении... это как? Оговорился? Взял на себя Анину вину? По доброте душевной! – В голосе Яра прорезается злость.

- У него... были причины.

- Понятно. – Закрыв глаза, Яр разминает шею. С шумом выдыхает. – Ты отдала лекарства?

Он не спрашивает о здоровье матери. Вообще не вспоминает о ней. За это я благодарна. У меня нет сил выгораживать ее после очередной лжи.

- Да. Лекарства у мамы. Мне нечего здесь больше делать.

- Отлично. - Кивает в сторону машины. - Поехали. Не хочу разговаривать... возле этой парадной.

В отношениях с мужчинами я всегда примерно понимала, на что мне надеяться.

Предложение развестись первого мужа и измена второго не были неожиданностями. У каждого события имелись свои тревожные колокольчики и свои причины.

Чего ждать от Яра?..

Здесь мой мозг буксует. Совесть подсказывает, что он вывалит на меня тонну обвинений и разочарованно выставит за дверь. Внутренний голос тихо шепчет, что Яр поймет и со временем простит.

Безумно хочется верить в прощение. Я не желала смерти Анне и точно не планировала втираться в доверие к ее мужу.

Все произошло само собой, будто какая-то сложная многоходовка фортуны. Среди всех мужчин в Питере я умудрилась влюбиться в того, в кого нельзя. А он из всех женщин именно мне предложил отношения.

- Это был чертовски долгий вечер, - распахивая дверь квартиры, говорит Яр.

Вроде бы никаких намеков, а ощущается так, словно он говорит не о вечере, а о всех наших днях.

- Ломоносов мог выбрать кого угодно. Жаль, что выбрал меня.