У врага за пазухой (СИ)

- Я и есть труп. Для всех! В первую очередь для своего драгоценного папаши.

- Вы обманули всех, убили Бухгалтера и угрожали мне...

- Милая, сколько можно быть такой наивной? В нашем мире все покупается и продается. В первую очередь, люди, - доносится сбоку.

Поворачиваясь, замечаю Галину Петровну. Похоже, все в сборе. Безумно жаль, что нельзя вызвать сюда Ярослава и его охрану.

- Это вы все организовали?

Вспоминаю остекленевший взгляд убитого и удивление на его лица. Теперь все ясно. Он знал того, кто пришел по его душу.

- Задача матери – защищать своего ребенка. Любыми средствами. От кого угодно.

Буровая машет охраннику, чтобы закрыл дверь гаража. Садится в кресло напротив меня.

- Вы такая же, как и ваш муж. Два сапога пара.

Становится обидно. Я так жалела ее, верила в слезы там, в спортзале.

- Когда живешь рядом с жестокими людьми, постепенно и сам забываешь о жалости, - с сожалением поизносит Буровая. – Хотя тебя мне жаль. Такая умная девочка, такая правильная. Ничего общего с твоей мамашей, которая сбила беременную женщину и спокойно отправила за решетку любимого мужа.

- Вы... – Теряюсь. – Вы знаете о маме?

- Один из моих людей сидел вместе с твоим отцом. Соболезную. Он мог прожить долгую и счастливую жизнь.

Если бы не прежняя ложь, я наверняка поверила бы в сочувствие Буровой. Реальность отрезвляет.

- То интервью... – Сглотнув, заставляю себя вернуться к главному. - Вы дали его не из-за детей. Вы поверили, что у Вольского есть план, и он сможет похоронить вашего бывшего мужа.

- Мы оказались в одной упряжке. Сама я никогда в жизни не дотянулась бы до Китая. Глупо было отказываться от такого шанса.

- Он похоронит его вместо вас... – Во рту горечь. До слез хочется к Яру. Хотя бы на мгновение прижаться к его груди и сказать «Прости».

- Не будь ты такой любопытной, мы бы даже отпраздновали... Вместе!

Буровая переглядывается с сыном. Будто это не просто взгляд, а диалог, тот поднимается с корточек и становится за моей спиной.

- Убьете меня, как убили Бухгалтера?

- Вначале, милая, мы с тобой поговорим.

- Хотите узнать, кому еще я рассказала о подражателе?

Задираю голову вверх. Фиг я позволю ей видеть свой страх.

- Вот видишь! – хрипит Буровая. – Ты можешь быть сообразительной, когда захочешь.

- Прошу прощения, Ярослав Борисович, не мог говорить, - раздается из динамика телефона голос Федора. – У нас тут полная задница. Олейников без сознания.