У врага за пазухой (СИ)

Клянусь себе больше не прикасаться к бокалам и шалею от того, как правильно Вольский мнет мой зад, как грамотно его руки обращаются с грудью и как путает мысли горящий взгляд.

Все это противозаконно!

Где-то в подсознании мечется мысль, что он убийца моего отца, последняя скотина и ходок. А телу хорошо точно так же, как после интервью в ресторане.

Редкая разновидность аффекта.

Ума не приложу, как бы отбивалась, реши это чудовище утянуть меня в какую-нибудь подсобку, но, кажется, разговор о бухгалтере возвращает Вольскому способность думать.

Мы не говорим друг другу ни слова до самой машины. В салоне этот гад занят исключительно своим мобильным телефоном, а стоит остановиться у моего дома, я не оставляю ему шансов.

— Провожать не нужно!

Скидываю пиджак, сразу же толкаю дверцу и на рекордной для каблуков скорости лечу в подъезд.

Что вырвалась и никто меня не преследует, осознаю только под дверью квартиры. На душе почему-то становится тускло. В горле ком. Лишь затяжка на чулках напоминает о коротком сумасшествии в лифте.

— Слушай, а что за такси тебя привезло? — Ира встречает у порога. — Тачка отпад!

Можно только догадываться, как она успела отследить мой приезд и рассмотреть машину.

— Ты хотела сумочку из крокодила? Это была она!

— Очень большая сумочка! — округляет глаза Ира. — И стоит, кстати, дороже твоей квартиры.

— Я не интересовалась ценой. Привезли, к счастью, бесплатно.

— Да какое это счастье, когда на такой машине и бесплатно?! — Подруга как всегда в своем репертуаре.

Дико хочется раздеться и в душ.

— Ты хотя бы намекнула, что готова рассчитаться?

— Ножки показала? А спинку? У тебя сзади такие виды! Импотенцию можно лечить.

— Поверь, у этого... крокодила хватает и спин, и ног, и прочего.

Как назло, вспоминается та самая потенция. Горячая, внушительная — от начала ширинки до пуговицы. Гораздо более габаритная, чем у Паши. Рычаг переключения передач, мать его!

— Слушай, ты так говоришь, будто сама с помойки или из дома престарелых!

— В сравнении с некоторыми барышнями я престарелая и слишком обычная.

Вика так уверенно снимала его с шеи Вольского, так счастливо улыбалась... Как женщина, которой разрешено все. Близкая. Своя.

— Глупая, возраст — это ресурс, а не балласт! — Ира стискивает меня в объятиях.

— В данном случае мне без разницы. — Кладу голову ей на плечо.

Так хорошо, что хоть плачь. Проклятая карусель, похоже, решила окончательно меня ушатать.