У врага за пазухой (СИ)

Чтобы не засветиться на камерах дорожной инспекции, Вольский делает нехилый круг вокруг деревни и ближайшего поселка. Как итог, в город мы возвращаемся поздно вечером.

От пережитого шока не хочется ни есть, ни разговаривать. Когда этот похотливый бог секса предлагает совместный ужин, я просто-напросто выхожу на первом же светофоре.

В отличие от прежней попытки побега, сейчас Вольский не ждет и не пытается вернуть в машину. Я ныряю в ближайший трамвай, а он перестраивается в соседний ряд и сворачивает налево.

Отличный повод порадоваться. Свобода, о которой мечтала весь день. Только опять что-то не так.

С этим ощущением я проезжаю половину Питера, вхожу в свою парадную и поднимаюсь в квартиру.

«Кира, улыбаемся и машем!» — пытаюсь встряхнуться.

«Одним козлом в твоей жизни стало меньше!» — мысленно повторяю три раза.

Теоретически должно отпустить. Вольский мне не друг, а самый настоящий враг. Неважно, как он целуется. Плевать, что заботился и оберегал.

— Измену мужа пережила, а тебя и вспоминать не стану! — говорю уже вслух.

Однако настроение не меняется. Бешусь как во время лютого ПМС. Приготовленная на скорую руку яичница не лезет в горло, и даже горячий душ не помогает избавиться от странного ощущения неправильности.

Вероятно, к ночи я бы что-нибудь придумала, но прямо перед походом в кровать слышу громкий стук в дверь.

Натягиваю поверх пижамы большой пушистый свитер.

— Кира Игоревна Самсонова? — доносится строгий мужской голос.

— Золотая рыбка, блин. Какого черта вам нужно в такое время?

Из-за усталости все чувства притуплены, нет сил даже испугаться.

— Это полиция. Откройте сейчас же! Иначе нам придется выломать дверь!

Пару раз в жизни приходилось присутствовать при арестах. Первый — много лет назад, когда прямо возле дома задержали отца. Тогда страх был таким сильным, что не помогло никакое успокоительное. Я выла навзрыд и требовала, чтобы мама взяла меня с собой в полицию.

Второй раз — уже на работе, после статьи о продажном судье. Прокуратура тогда была мне должна и в качестве награды разрешила заснять арест.

Сейчас третий! В моей квартире! Меня!

От шока с трудом запоминаю фамилии и тут же забываю звания. Полицейские показывают сразу несколько удостоверений и тычут в лицо еще какой-то бумажкой. Зевая, просят одеться и пойти с ними.

— Кира Игоревна, давайте уже скорее! — поторапливают, когда путаюсь в обуви.